♫ Madness- MOONBIN&SANHA(ASTRO)
Я скомкала в кулак несчастный клочок быстрее, чем успела об этом подумать.
И… медленно разжала.
Этот придурок специально написал мне послание, чтобы позлить. Хочет показаться умным, просчитывающим все на несколько шагов вперед?.. Черт возьми, да! Но у него несправедливое преимущество: он сам часть тех мутных схем.
В голове продолжала зудеть беспокоящая мысль, чего он вообще ко мне прицепился.
Разблокировав со второго раза телефон, ведь сперва я по инерции ввела пароль с настоящего, я торопливо застучала пальцами по прохладному сенсору.
Всего полтора гудка потребовалось, чтобы услышать в трубке взволнованный голос.
— Юна?! Где тебя черти носят? Ты знаешь, сколько времени прошло?
Хёджин, мой добрый коллега, хороший приятель и по совместительству единственный человек, кто знал о сегодняшней авантюре, пытался отговорить и потерпел сокрушительное поражение.
— Ага, я вышла из дома часа три назад или около того, — меланхолично ответила ему, прижав телефон плечом к щеке. Уставшие глаза все продолжали бродить по мятому тексту, ища в нем какой-то тайный смысл. Я обводила каждый слог подушечкой пальца. — Жива-здорова, все пошло по… кхм… Да.
— Я чуть в гроб не лег, когда увидел, что ты быстро начала отдаляться от точки, а потом вдруг вернулась. И ни слова от тебя!
— Говорю сейчас. Блин, давай только ты не начинай мне капать на мозг.
Я слегка поморщила нос.
— Нет времени объяснять, пробей быстро по базе человека. Шин Юнхо. У этого подонка родился из ниоткуда племянник, я была не готова. Все…
— Стоп-стоп. Юна, наш босс рвет и мечет, ты не выходишь на связь. Он тебя и так за твою вылазку, если узнает, не похвалит, так еще…
— В одиннадцать вечера, серьезно? Он будет психовать за пятницу вечер, когда я уже отработала свою смену? И сколько я не отвечала? Дай угадаю: разок позвонил для приличия, чтобы потом ткнуть очередное замечание?
Мой голос так и сочился ядом, но я старалась держать его тихим. Я знаю, что Хёджин не был виноват в произошедшем, но хоть кто-то должен был сейчас выдержать мой горячий нрав.
В трубке послышался глубокий вздох. Сквозь секундную тишину я расслышала приглушенное радио и звуки езды. Кажется, он поставил меня на громкость.
— У нас свежий труп, — напарник моментально переключился на рабочий лад. — Буквально свежий. В двух кварталах от тебя, адрес сейчас кину, и давай пошевеливайся.
Знает же, что только так можно отвлечь меня от внутреннего апокалипсиса. А затем бросил как бы невзначай, но за этим чувствовалось неприкрытое напряжение:
— Я на секунду даже подумал, что это могла быть ты.
Сердце сжалось. Сунув злополучную записку в свободный карман, я потерла пальцем лоб и заправила несколько выбившихся светлых прядей обратно за кепку.
— Не говори ерунды, так быстро вызовы не поступают. Особенно в этом районе…
Где все куплено, да. По словам некоторых личностей.
— Ладно, давай разберёмся на месте, скоро увидимся.
Я первой нажала отбой, чтобы больше не слушать реверансы и причитания напарника о моей безрассудности. Я уже холодком по спине ощутила, что он набрал грудью побольше воздуха, чтобы начать меня снова отчитывать. Или допрашивать.
Почти сразу мне прилетело сообщение с адресом, который я вбила на карте. И правда, идти всего ничего.
Что ж, работа не выбирает, когда начаться, да и мне это может послужить хорошим отвлечением.
Весь мой клатч поместился в безразмерный боковой карман. Я походила на сумасшедшего коллекционера всякой херни, но скоро я смогу сгрузить лишнее Хёджину в машину.
Внизу у бара меня уже ждал мой заказ, сделанный сгоряча. Очень хотелось хлопнуть себя по лбу за очередную гениальную идею, но я лишь покачала головой и бросила на стойку несколько некрупных купюр. Хотя в целом изначально планировала просто вызвать шумиху и сбежать через чёрный вход. Но… справедливость не позволила.
— Выпей сам. Выглядишь усталым, — бросила незнакомому бармену, едва заметно склонив голову на прощание.
Я поправила козырек кепки и вышла на улицу.
Очень хотелось надеяться, что там не очередная девушка. Это бы меня окончательно добило.
— Ты ведь знаешь, что лучший мужчина в моей жизни, да?
Я блаженно вытянула ноги на переднем сидении и постучала носками кроссовок друг о друга. Мы настолько часто ездили вместе, что у Хёджина в багажнике всегда была на меня сменка на такие вот непредвиденные случаи.
У нас была всего одна минута, и я использовала ее по максимуму.
А на приборной панели меня дожидался стаканчик с кофе навынос. С моим именем и нарисованным цветочком, хотя как по мне, это уже немного перебор.
Вот только уголки губ сами собой дрогнули вверх.
В этом весь Хёджин, младший следователь убойного отдела и мой напарник еще со времен полицейской академии.
— Ты хотела сказать единственный? — фыркнул он, невозмутимо попивая свой американо.
Я грубо пихнула его локтем. Не сахарный — не растает, а вот мои уши могли завять.
— Моего единственного я доведу до гробовой плиты, сам говорил, — я потянулась, ударяясь локтями о потолок автомобиля. — Так что не рекомендую. Кто мне будет носить кофе с того света?
— Хоть бы раз принесла его мне!
— Слышишь, кто тебе вчера на завтрак домашний омлет принес?
Я негромко рассмеялась. Мрачная туча над головой, конечно, не рассосалась по волшебному повеновению Хёджина, но он разделил со мной ношу. Как надоедливый, ворчливый, невыносимый брат, которого у меня никогда не было.
— Я готова, пойдем? Кстати, ты кинул запрос в базу, что я просила? И не надо мне говорить про телефон за рулем!
Кинула бы и сама, если бы только на телефоне-пустышке были хоть какие-то доступы.
— Давай потом, а? — скривился Хёджин. — Не пошевелимся и нас впишут друг другу в постель, оно тебе надо?
Смотрите, какой приколист.
— Вот еще! Ты младше меня!
К месту преступления я шла в уже чуть более приподнятом настроении, чем полчаса назад. Хотя от противоборства, накала и разочарования все еще покалывало нервные окончания.
И от тона судмедэксперта тоже.
— Вас только за смертью посылать!
— Ко Ингук, — недовольно скривился Хёджин, выражением лица теперь явно не слишком отличаясь от меня, но все же вежливо поклонился. — Мы прибыли вовремя, а на смерть нас прислали.
— Ага, из всего отдела мне прислали вас, какая “удача”!
Последнее явно звучало с сарказмом.
Ко Ингук при всей своей склочности был старше нас лет так на десять-дцать, и я уже привыкла, что он всегда ждал поклона. Но не сегодня.
— Формально — это тебя к нам прислали, док, — фыркнул коллега, пока мы приближались на место преступления.
— Конечно, вы же ни черта без меня не справитесь! Даже со своим навигатором вон не разобрались!
— Хватит, — рявкнула я. Надоели. — Хёджин, бери понятого, фиксируй показания. Я осмотрю периметр, — резко переключилась я на рабочий режим.
И все-таки вправду заразилась от этого Юнхо. Воздушно-капельным путем.
Ингук заткнулся. Ненадолго.
— Внесу ваше опоздание в протокол. Одновременно мы их все равно не составляли, и я не премину подчеркнуть это. Здесь уже без вас все отснять успели, маркировать даже без вас пришлось. Вот зачем вы тогда здесь, а?
— Раз здесь, значит, надо, — осматривался Хёджин.
А я закатила глаза.
Как будто к трупу можно опоздать. Каждый раз одно и то же.
Ингуку никогда не нравилась моя невежливость. А я всего-то не любила лебезить.
— Что по делу? — я достала смартфон, чтобы зафиксировать детали и направилась ближе, взглядом вылавливая камеры… которых не обнаружилось.
Почти в глухой тупик вряд ли кто зайдет просто так покурить. Несколько фотографий попеременно упали в память телефона, сделанные только что, а Ингук не торопился отвечать. Возился возле своего трупа.
Я втянула носом воздух. В затхлом переулке — средь мусора, сырости, машинного масла и выхлопных газов — казалось, пахло чем-то странным… Влажной шерстью? И чем‑то металлическим, будто где-то поблизости находилось крупное животное.
— Странный запах, — пробормотала я.
И машинное масло? Я мельком заметила подтек, но он вряд ли имел значение.
А Ко Ингук соизволил ответить на мой вопрос:
— Мужчина, на вид 35–40 лет, рост примерно 175 см, среднее телосложение. Волосы тёмные, короткие, без седины, избит, сломан нос. На левом предплечье — татуировка: пума, обвивающая меч, — он продемонстрировал её нам, отогнув расстегнутый рукав.
Я бросила взгляд, но лицо жертвы было закрыто тканью. Хёджин хмыкнул:
— Симпатичная зверюга.
— Только странно, что пума, — отвернулась я, оглядевшись вдоль улицы и пытаясь прикинуть, откуда всё началось. — В Корее они не водятся.
— Может, он в Африке был? Или просто нравится. Мало ли кто и что на себя бьет.
Я промолчала. В голове фоново крутилась мысль, что татуировки с экзотическими животными часто связаны с группировками или клубами.
— Никаких документов при себе, — невозмутимо продолжил Ингук, — только кольцо со сломанной инкрустацией камнем. Я не геммолог, но бриллиант — паль, основа — золото или подделка.
Док присел возле накрытого тела, а я достала из кармана перчатки и надела их. Правда к жертве не подошла: заметила царапины на асфальте. Будто оставили ножом... или когтями? Какими же тогда должны быть когти? Нет, это бред.
Хёджин тоже отошел назад, намереваясь допросить понятых, один из которых мялся с ноги на ногу в стороне и старательно отводил от нас взгляд, а второй качался и из стороны в сторону, как умалишенный.
Я обменялась с напарником взглядом и кивнула, слыша как он представляется и задает вопрос:
— Кто-нибудь что-нибудь слышал необычное?
Вместо понятых ответил судмедэксперт:
— Я вам не инспектор, свидетелей сами ищите — буркнул он, поправляя на руках перчатки и кривясь. Опять.
— Ага, — нахмурилась я, разглядывая царапины на асфальте. — Лучше продолжайте дальше.
Один из понятых затрясся, я расслышала частичные показания:
— Зверь! Огромный! Думаете я сумасшедший? Н-нет! Я только вот столечко выпил!
На этом я слушать перестала. Как и Ингук, который устало вздохнул:
— Дальше. Колото‑резаное ранение, клинок односторонней заточки, 10–12 см примерно, орудие убийства рядом отсутствует. Инспектор искал, но думаю, что вы сами разберетесь.
Кто бы сомневался.
— Раневой канал идёт косо вниз, — продолжил он, — били сверху, стоя над жертвой. Удар в область сердца. Крови много, не разбрызгана. Значит, лёг и уже не двигался.
— Это точно орудие убийства? — отчего-то уточнила я.
Ингук на меня как на идиотку посмотрел:
— По-вашему, умирают от одного взгляда на заточку, что ли? Тут рана смертельная, идите да взгляните детальнее! Его и разукрасили вон как, это насильственная смерть.
Судмедэксперт откинул с трупа ткань, и я прищурилась, медленно подходя ближе. Кое-что мне показалось знакомым, и сердце отчего-то пропустило удар... будто знаменовало конкретную задницу.
— Время смерти? — глухо уточнила я, обходя жертву, чтобы взглянуть на лицо и удостовериться, не обозналась ли.
— Хм... 10:45 P.M., где-то так. Точнее скажу после вскрытия, больше мне добавить нечего, все остальное получите позже. Забирайте у инспектора всё, что он успел тут изъять, пока вы где-то шлялись...
— Спасибо за напутствие, док, — усмехнулся напарник, подходя к нам и явно пытаясь скинуть градус напряжения.
— Не за что. Я забираю тело в морг — там разберусь, что ещё за повреждения, есть ли алкоголь или наркотики, что за микрочастицы на одежде и всякое такое, над чем вы потом сломаете свои головы.
Ингук махнул в сторону, где стояла скорая. А я как застыла, так и стояла, прилипнув взглядом к лицу жертвы.
— Хёджин... Помнишь мой запрос? Считай его официальным.
Кажется, я точно знала, кто убийца. Потому что Хван Тхэсон был мертв.