♫ SF9 — RPM
Как хорошо, что я была его типажа.
Пришлось провести целый час перед зеркалом и потратить последнюю премию на ультракороткое платье, край которого я теперь постоянно одергивала. Ладно, это еще окупится, если сегодня действительно получится посадить его на крючок.
— Эй, девушка, давай уже к нам?!
Я лениво улыбнулась — вполне соответствуя роли — и, слегка обернувшись, ответила короткое:
— Нет.
Нет, это не стратегия, просто цель была не та.
— Да чего ты ломаешься? Мы щедрые, не обидим!
Ложь.
— Я уже занята, — получилось даже не рявкнуть, а вполне очаровательно прищурить свои темно-синие, скрытые зелеными линзами, глаза.
Отшить их было легко.
Куда сложнее выследить объект. Нанести на карту все не слишком пафосные бары, где подавали напитки подешевле и покрепче, пометить цепочкой все, где он побывал за последние месяцы. Среди путанных связей выстроить закономерность, установить часть вовлеченных лиц — и оказаться сегодня здесь: в мрачном полуподвальном помещении, на которое хотелось натравить санинспекцию.
Да уж, ни за одним мужчиной я еще так не бегала. Тем более за таким извращенцем. Хотя если верить фотороботу, урод он только моральный.
Хван Тхэсон, 42 года… Дважды судим. Оружие. Хулиганство. Сталкинг. За последнее отделался весьма внушительным штрафом в десяток миллионов вон, не говоря о ряде мелких правонарушений. Поэтому теперь ошивался в таких печальных местечках, которым до Каннама как до Китая?
Ладно, переоценила: объект всегда лавировал между Итэвоном, Синчоном и Хондэ, где раскинулась сеть его караоке-салонов.
— Впервые здесь? — послышался не вопрос, а утверждение. От бармена.
— Да-а, — кивнула я, бросая беглый взгляд на вход и заводя непринужденный разговор. — Многих здесь знаешь?
Бармен чуть нагнулся, попутно делая какой-то коктейль.
— Тот, кто к тебе пристает не в последний раз — Бонхва. Будь осторожна с ним, еще немного поддаст градуса и его настойчивость станет силовой.
— Пф. Не беспокойся, я сумею за себя постоять, — и это не шутка. — Не он первый, не он последний. Много здесь таких, как этот?
— Хватает, чтобы держать ухо востро.
Так почему я шла по следу Хван Тхэсона? Явно не чтобы накрыть одно из его заведений, тем более мы даже не в нем. Меня интересовало другое, нечто более темное…
След за господином Хваном тянулся кровавый. Хотя звать господином этого ублюдка не было никакого желания, и я была абсолютно уверена в его причастности, мне нужны были лишь доказательства.
В таких же барах он и находил своих жертв: смеющихся, в меру пьяных. Думающих, что это просто очередной приятный вечер. А потом — дело закрыто. И новый подсудимый.
Последний раз виновным назначили бедолагу из деревни Гурён, которая тянулась трущобами на окраине Каннама и явно демонстрировала весь контраст бедности и богатства. Всё уродство, что властьимущие еще пытались скрыть под лоском центральных улиц.
Подробности серии вам не понравятся, но речь сейчас не о них. Осужденный покончил с собой, а инцидент повторился спустя полгода.
— Держи, — обратился бармен, и ко мне по барной стойке скользнул коктейль.
Я машинально удержала стакан, и парень ухмыльнулся:
— Этот лучше соответствует образу.
Он же не раскусил меня, нет?
— О как... Ну, допустим, цвет ты неплохо подобрал…
Я мимолетно взглянула на золотистые пузырьки, стремящиеся к поверхности от красного льда. А, кроме того, коктейль был безалкогольным — я уловила это по запаху.
— Чем еще меня удивишь? — я вскинула брови. — Надеюсь, не тем, что решил ко мне подкатить?
— Нет, — он подмигнул. — Ты ждешь Брюлика.
Брюлик — прозвище моего объекта. И это уже подозрительно, не говоря о том, что щекочет нервишки.
— Вот как? — я невинно повертела в руке трубочкой. — С чего взял?
— Иначе бы сюда не зашла, — он мельком бросил взгляд на мое платье. Намекнул?
— С чего такая дедукция, Шерлок?
— Ты одна, ждешь определенного человека у бара. Только певчие девушки дожидаются его тут в одиночестве.
— И многие не дожидаются? — усмешка скривила мои губы, почти становясь ядовитой. Пусть будет похожа на ревность.
— Некоторые — да.
Как, например, та, вместо кого я пришла сегодня и чью роль играю.
Ли Бинси. 21 год, из которых в Корее проживает 15 лет: вместе с матерью перебралась из Тайваня и к моменту окончания школы оказалась в очень щекотливом положении, из-за чего была вынуждена искать средства к существованию. Но что-то пошло не так, раз она пожаловалась на преследование и шантаж, а после оказалась в моих руках.
Какое прекрасное совпадение, что жаловалась она на Хван Тхэсона, в чей караоке-салон пыталась устроиться — в один из. Цели совпали, как звезды с луной! Особенно учитывая тот факт, что эти двое никогда не встречались лично. Как так? Электронная переписка в Kakao Talk, сомнительные вопросы, не касающиеся работы — лишь личной жизни, — подкрепленные личными фотографиями... Ли Бинси сдала назад, но уже оказалась в ловушке: жертва получала сфабрикованные дипфейки крайне откровенного содержания, подарки, угрозы и страдала от прочих прелестей манипулятивного давления.
Хван Тхэсон желал заполучить жертву всецело, загнать её, чтобы она сама приползла к нему и безропотно согласилась на его условия.
Бармен вернулся к своей работе, а я продолжила перебирать пазл.
Объект настолько увлекался женщинами, что часть его связей заканчивалась очень и очень плохо. Летально. Но улик и доказательств против него не было. Он отлавливал девочек в клубах, караоке и по сети. Девочек, у которых не было никого, кто мог бы их защитить.
Идеальных преступлений не существует, я знала это наверняка. Бывали только невнимательные люди, умеющие обманываться. И... большие деньги, которые всё это покрывали.
Итак, я расследую убийство. И я — следователь 3-го следственного отдела участка Хондэ полиции Сеула, Ким Юна. Приятно познакомиться.
— А это кто тут у нас? — вдруг разулыбался заказавший соджу и уставился на меня, как на Восьмое чудо света. — Как зовут тебя, красотка?
— Не по твою честь, — весело обломал его бармен.
А я натянуто улыбнулась, вместо того чтобы закатить глаза. Хотя с барменом я бы еще раз побеседовала позже — с целью выведать информацию.
— Вай-вай-вай, — вскинул руками человек, — да я же просто из вежливости. Я вообще старше вас всех тут.
— Конечно, аджосси, — кивнула я, неохотно изображая вежливость.
— Не настолько старый! Я, между прочим, в приличной фирме работаю и еще даже не дед! — раскраснелся аджосси. Но злость решил выплеснуть не на меня. — Обращайся уважительно, ты, мелкий! Давно тебе зад не надирали?
— Ладно, хён, не серчай, — улыбнулся шире бармен, явно ему льстя. Вообще-то, я узнала как его зовут: Чхве Доён. — На вот тебе, за счёт заведения. Как там твоя рыба? Хороший был улов?
— А то! Давеча отжарил ее как надо.
Фу. Он, вообще-то, говорил о женщине, а не о еде.
Я отвернулась.
Хотелось бы со всеми удобствами привалиться плечом к стене, а не вот это вот всё. Закинуть бы ноги на диван и скучающим взглядом обвести заведение с немногочисленными посетителями, пока злодей сам бы на блюдце продефилировал ко мне... но неудобные туфли так натирали ноги, что не давали забыть о моей цели.
Комплимент от бармена остался нетронутым, а я негромко закашлялась, когда глоток сливового соджу попал не в то горло. Не слишком изящно, знаю, но я привлекла внимание лишь парочки зевак, которые мгновением спустя разразились хохотом в своих пьяных компаниях.
Им не до меня.
Интересно, Ра Джиён так же скучала в одиночестве в последний вечер своей жизни, пока к ней не подсел тот подонок? Будь у нее хорошая семья или многообещающая карьера, продлилась бы ее жизнь хоть чуть дольше? Пришлось бы ей оказывать какие угодно услуги неблагородным господам, просто чтобы не оказаться на улице? Или лучшее, что ее ждало — каждый день доказывать боссу, что ты не хуже своих коллег-мужчин, чей оклад несравненно выше, а вклад, напротив, ниже.
Ну, ладно, не всегда, но для меня это зачастую привычная история. Даже сегодня я работала внеурочно, тайком от руководства. Если они узнают, вместо похвалы меня скорее ждет выговор за самоуправство. Но пока ещё я хожу живой по этой земле, ковыряю плиточный пол острыми шпильками туфель, чтобы говорить от имени всех, чей прах уже успел остыть. Хотя бы в посмертном покое они заслуживали справедливости, а все живые — подольше радовать себя и близких.
Да, мне частенько приходилось непросто с моими гордо лелеемыми принципами. Ну а кому сейчас легко? Не тем ли двум господам, кто перешагнул порог, принеся за собой со сквозняком свежий воздух?
Один был явно побогаче и блестел как начищенный медный таз. Лицом был такой же круглый… я едва не нацепила улыбку, но вовремя подметила, что это не мой пассажир — своего я знала. Этот прыснул в рот себе чем-то вроде освежителя дыхания, сунув подмышку черный пакет, а я перевела взгляд на второго.
И что-то внутри заставило замереть. Дело даже не в слегка вьющихся черных волосах, обрамляющих узкое, скуластое лицо, и не в разительном контрасте стильной простоты рядом с вычурностью, не говоря уже о росте и телосложении…
Но Чхве Доён, отвязавшийся от нудного клиента, снова отвлек меня:
— Он там, наверху.
— Что? Кто? — я не сразу поняла и с запозданием обернулась, чтобы посмотреть, куда он там показывал.
Со второго этажа, больше похожего на чердак, на меня смотрела пара темных глаз.
Чужой взгляд на мгновение показался неестественно ярким — будто в глубине зрачков вспыхнули и тут же погасли оранжевые искры. Я моргнула, решив, что это отблеск света или игра теней. Но странное ощущение, возникшее от зрительного контакта, осталось...
— Я же говорил: знаю, кого ты ждешь. Он часто наблюдает за своими девушками, прежде чем проявить свое присутствие.
И как я не почувствовала? Обычно ведь всегда улавливаю, когда кто-то смотрит на меня в упор.
Хван Тхэсон махнул рукой, приманивая меня к себе, и похотливо ухмыльнулся.
Что ж, пора начинать охоту. И надеяться, что я выберусь отсюда с целыми ногами и платьем.