Данное произведение — плод авторской фантазии, все совпадения случайны. Некоторые нюансы южнокорейской культуры и реальности опущены или адаптированы под художественный вымысел. Приятного прочтения!
Там, на кровати, объятый черным дымом, стоял зверь…
Я зажмурилась, снова открыла глаза, но ничего не поменялось. Нет, мне явно не показалось. Холод ужаса мгновенно пронесся по спине, оседая в конечностях и покалывая кончики пальцев.
Что. Это. За?!
В голове мгновенно пронеслась картина разорванного Пак Гольпана, приконченного прямо в собственной гостиной… и теперь я сама смотрела на того же зверя семейства кошачьих, о котором говорил судмедэксперт.
Это была огромная гребаная пума! Задуматься, откуда она здесь вообще взялась — не было времени. Мой подозреваемый сейчас, вероятно, вовсе смотрел в глаза смерти… Или был мертв. Не знаю, что именно царапнуло меня больше: страх за собственную жизнь или все-таки… злость?
Злость, что гулко расходилась в груди, будто намереваясь разрушить что-то изнутри, пока я словно в замедленной съемке встретилась с алыми глазами…
Зверь смотрел прямо на меня. И через мгновение, рыкнув, бросился навстречу.
— Назад! — гулко прозвучал мужской голос, и я, едва ли соображая, уже отлетела спиной к стене.
— Кха! — воздух вылетел из легких, искры вспыхнули в глазах, а спину заломило.
Я обнаружила себя стоящей едва не на четвереньках… точно кошка упавшая на лапы. Не хватало мгновений спустить курок, не хватало сил поверить в происходящее, стремительно летящее ко всем демонам в пасть.
— Приди в себя! — сквозь толщу сознания пробился грубый рёв, что предназначался не мне.
Взгляд, двоясь, судорожно нашел мужчину — это был его голос. Он говорил что-то еще, но я слышала лишь глубокий гул. Широко распахнутыми глазами видела только как полоснули острые когти и заклубилась тьма.
— Нет! — запоздалый вскрик утонул в моем горле.
Кровь брызнула на паркет, и уже через мгновение я, превозмогая напряжение, держала зверя на прицеле, а мой подозреваемый… рваный выдох вырвался из моих легких.
Он прижимал мощную тушу зверя к полу — прямо в проходе, продавив под весом треснувшие доски ламината.
Я наконец увидела зверя полностью: по полуночной шести тянулись еще более черные полоски, едва ли бросающиеся в глаза. Это была не пума. Это был черный тигр с яркими, красными глазами.
Хотя какая, к черту, разница, кто сейчас зарычал?!
Я не успела задаться вопросом, где девушка, которая меня сюда притащила, и что с ней; не успела даже рта раскрыть, как зверь опрокинул мужчину на спину, и тот… сломался.
Я моргнула. Не помогло. Хотела попятиться, но приросла к месту, не в силах оторвать взгляда.
Мужское тело резко вытянулось: с глухим хрустом сместились кости, под горячей кожей вздулись мышцы, а мгновением спустя… гладкая кожа покрылась шерстью, прячась в той же мрачной дымке... или виной мой замутившийся взгляд?
Подозреваемый сам превратился в зверя. Его разноцветные глаза горели во тьме, и в голове, как на повторе, закружились его слова:
«Если это действительно был зверь, ты бы сейчас так не тряслась, едва сдерживая себя».
Громадный, с лоснящейся черной шерстью, что даже на свету оставалась угольно-черной с редкими темно-серыми намеками на полосы, чертов тигр. Еще более опасный, мощный и… злой.
Он еще даже не зарычал, лишь оскалился, а низкая вибрация уже прошлась по комнате, и от нее у меня свело зубы. Его силуэт смазался, и одним мощным толчком отбросил противника…
Того, кто посмел посягнуть на меня.
Но прежде...
Прежде я расскажу, с чего всё началось.