ГЛАВА III: Комиссия

Три дня Кайн готовил место, где должны были решить, что с ним делать дальше.
С рассвета до вечера он работал на старом учебном плацу за гарнизонными казармами. Когда-то здесь собиралось ополчение Оксена. Теперь ограда наполовину сгнила, навес просел под снегом, а полоса для бега заросла прошлогодней травой.
Арнвальд нашёл для Кайна всё, что солдаты откладывали несколько лет.
Он таскал брёвна, засыпал выбоины, вкапывал столбы и чинил лестницу у стены.
— Глубже, — сказал капитан, осматривая очередной столб.
— Он и так стоит.
Арнвальд толкнул его плечом.
Столб качнулся.
— Глубже.
— Если закопать ещё глубже, он выйдет с другой стороны Терры.
— Тогда заберёшь его там и начнёшь заново.
Кайн выдернул столб из земли.
К концу первого дня ладони покрылись волдырями.
К концу второго волдыри лопнули.
На третий он обмотал руки полосами ткани и перестал обращать внимание на боль.
Вместе с ним работали четверо солдат гарнизона и несколько добровольцев. Они ставили мишени, натягивали верёвки, размечали беговую полосу и строили деревянную стену с перекладинами.
Для комиссии приготовили три навеса.
Под первым разместили столы писарей.
Под вторым — деревянное оружие, весы, мерные верёвки и медицинские принадлежности.
Третий поставили в стороне от кузницы и оружейной. Под ним находились один стол и высокий стул.
Больше ничего.
— Там будут проверять силу? — спросил Кайн.
Арнвальд проследил за его взглядом.
— Предрасположенность.
— Разница есть?
— Большая. Предрасположенность говорит, что из тебя, возможно, получится воин. Сила показывает, что получилось на самом деле.
— А если артефакт ничего не покажет?
— Значит, станешь обычным солдатом.
— Очень обнадёживает.
— Большинство людей, удерживающих стены Империи, — обычные солдаты.
Арнвальд посмотрел на него.
— Они умирают ничуть не хуже рыцарей. Зато обычно меньше говорят.
Лекарей, инженеров и снабженцев должны были испытывать отдельно.
Им не требовался энергетический отклик.
Лекарю предстояло доказать, что он способен остановить кровь, определить болезнь и не убить пациента неправильной травой.
Инженеру — что он умеет считать, понимать нагрузку и строить мосты, не надеясь на чудо.
— А после испытания их куда? — спросил Кайн.
— Лучших отправят в Авалон. В имперские школы.
— Вместе с Академией?
— В ту же столицу. Но не в рыцарский корпус.
— Значит, Ильва тоже может уехать в Авалон.
— Если пройдёт.
— Пройдёт.
Арнвальд поднял бровь.
— Ты уже стал членом комиссии?
— Нет. Просто знаю Ильву.
— Тогда тебе должно быть известно, как она относится к людям, которые отвечают за неё.
Кайн посмотрел в сторону дальнего навеса.
Ильва помогала матери раскладывать повязки и мешочки с травами.
— Пройдёт, — повторил он тише.
Каждую ночь после работы Кайн приходил в кузницу Хальвара.
Старый кузнец не разрешал ему брать меч.
Не позволял разжигать Пламя.
Даже Искру не учил вызывать.
Кайн стоял босиком на холодном земляном полу, закрывал глаза и слушал собственное сердце.
— Медленнее, — говорил Хальвар.
— Оно само бьётся.
— Потому ты и должен его услышать. Сердце не спрашивает разрешения, но это не значит, что ему нельзя отвечать.
Кайн делал вдох.
Удерживал его.
Медленно выпускал воздух.
Под грудиной появлялось знакомое давление.
Не жар.
Не сила.
Скорее ощущение, будто за закрытой дверью кто-то положил ладонь на ручку.
Кайн тянулся к нему.
Ощущение исчезало.
— Слишком жадно, — говорил Хальвар.
— Я просто пытаюсь удержать.
— Ты пытаешься схватить.
— А в чём разница?
Хальвар ударял его деревянной палкой по голени.
— В том, что удерживать ты пока не умеешь.
К третьей ночи Кайн смог сохранять ощущение несколько ударов сердца.
Не усиливать.
Не открывать дверь.
Просто не спугнуть.
Хальвар встал напротив.
— Слова.
Кайн знал, какие.
— Blod min, vil min.
Моя кровь. Моя воля.
— Ещё раз.
— Blod min, vil min.
— Не требуй от крови подчинения. Напомни, кому она принадлежит.
Кайн повторил тише.
Давление под грудиной сохранилось.
На одно мгновение по правой ладони пробежало тепло.
Он открыл глаза.
— Это была Искра?
— Нет.
— Но вы почувствовали?
— Почувствовал, как ты снова торопишься дать имя тому, чего ещё не понимаешь.
Кайн опустил руки.
— Когда-нибудь вы скажете, что я сделал что-то хорошо?
— Когда-нибудь ты сделаешь что-то хорошо.
На рассвете третьего дня над северной дорогой поднялась пыль.
Комиссия прибыла без труб и знамён.
Впереди ехали двое всадников. Следом двигались крытая повозка, телега с сундуками и четверо конных сопровождающих.
На плащах виднелись имперские застёжки, но никто не выглядел так, будто приехал на праздник.
Первый всадник носил тёмный дорожный плащ поверх кольчуги.
Лет тридцати пяти. Светло-каштановые волосы коротко подстрижены. На левом плече — застёжка в форме ворона с расправленными крыльями, знак Дома Корвейн.
Меч висел высоко и не мешал при езде.
Рядом ехала женщина в сером плаще с тёмно-синей подкладкой. Чёрные волосы были собраны на затылке. На пальцах поблёскивали тонкие кольца с мелкими письменами.
Оружия Кайн не заметил.
Зато на её поясе висел плоский чёрный футляр, который никто из сопровождавших не решался трогать.
Арнвальд встретил их у ворот плаца.
Рыцарь спешился.
Капитан протянул правую руку.
Они обхватили друг друга за предплечья чуть выше запястья — старым воинским рукопожатием. Коротким и крепким. Так оба могли почувствовать, что рука другого пуста, а хватка уверенная.
— Капитан Арнвальд Скелл.
— Сэр Рейнар Корвейн.
Они отпустили руки.
Женщина остановилась рядом.
— Магистр Лиара Саврен, Академическая башня.
Арнвальд приветствовал её коротким наклоном головы.
— Оксен готов принять комиссию.
Рейнар осмотрел плац.
Его взгляд задержался на новых столбах, мишенях и Кайне, стоявшем возле ограды с лопатой.
— Этот тоже относится к подготовке?
— Общественные работы.
— За что?
— Нападение на гарнизонную стражу.
Рейнар снова посмотрел на Кайна.
— И он зарегистрирован?
— Кандидатом в Академию.
Несколько мгновений рыцарь молчал.
— Любопытно.
Кайну не понравилось, как это прозвучало.
Лиара перевела взгляд с его разбитой щеки на перевязанные ладони.
— Возраст?
— Шестнадцать.
— Северная подготовка?
— Начальная. Зов слышал, Искра не подтверждена.
— Аура?
— Не обучался.
— Грамота?
— Читает, пишет, считает.
Рейнар поднял бровь.
— Описание подозрительно удачное для человека, который начал знакомство с государственной службой нападением на её представителей.
— Империя познакомилась с ним шестнадцать лет назад, — ответил Арнвальд. — Просто до этой недели не обращала внимания.
Уголок рта Лиары едва заметно дрогнул.
Рейнар остался серьёзен.
— Построить кандидатов через час.
Комиссия заняла плац быстро.
Из повозки вынесли складные столы, таблички направлений и запечатанные ящики. Писари разложили формы. Солдаты проверили оружие, мишени и полосу препятствий.
Лиара поставила под отдельным навесом высокий стул.
Затем открыла чёрный футляр.
Внутри лежал шар величиной с небольшое яблоко.
Прозрачный.
На первый взгляд совершенно обычный.
Лиара взяла его в левую ладонь и несколько мгновений рассматривала плац.
— Стол передвинуть, — сказала она.
— Почему? — спросил один из сопровождающих.
— Слишком близко кузница.
— Железо мешает артефакту?
— Нет. Кузнец мешает мне слышать собственные мысли.
Из кузницы как раз донёсся удар молота.
Солдат молча взялся за край стола.
К назначенному часу у плаца собрались сорок семь кандидатов.
Больше, чем ожидал Кайн.
Самому младшему было, вероятно, пятнадцать. Старшему — около сорока. Пришли охотники, лесорубы, рыбаки, работники мельницы, подмастерье колесника и несколько молодых людей из соседних хуторов.
Кандидаты в лекарскую, инженерную и снабженческую службы стояли отдельно.
Среди лекарей Кайн заметил Ильву.
Она держала сумку матери и выглядела спокойнее большинства.
Торен находился среди добровольцев, подавшихся в северную дружину. Он почистил куртку, но на сапогах всё равно осталась лесная грязь.
— Волнуешься? — спросил Кайн.
— Нет.
— Врёшь.
— Да.
Перед пятью кандидатами в Академию поставили отдельную табличку.
Все пятеро были юношами.
Кайн оказался самым бедно одетым, но не единственным простолюдином. Рядом стояли сын торговца, двое молодых людей из семей гарнизонных служащих и сын управляющего складом.
Сэр Рейнар вышел перед строем.
Разговоры стихли.
— Слушать внимательно, — сказал он. — Повторять не стану.
Он говорил на Аварене. Рядом стоял местный писарь, готовый переводить трудные места на Вальск.
— Вы заявили разные направления. Это не означает, что комиссия обязана оставить вас на выбранном пути.
Несколько человек переглянулись.
— Империи нужны не только рыцари, маги и герои баллад. Нужны солдаты. Гарнизонные служащие. Легионеры. Разведчики. Возчики. Писари. Люди, способные держать копьё, чинить дорогу, считать запасы и не бросать пост при первом крике Орды.
Рейнар провёл взглядом по строю.
— Не подойдёте для Академии — вас могут направить в легион или гарнизон. Не подойдёте для северной дружины — это не означает, что вы не способны служить обычным солдатом. Отсутствие редкого дара не делает человека бесполезным.
Парень из первой шеренги поднял руку.
— А отказаться можно?
— До принесения присяги — да. После — только в порядке, установленном законом.
Рейнар указал на дальний навес.
— Лекари, инженеры и специалисты снабжения проходят отдельные испытания. Энергетический артефакт к ним не применяется.
— Почему? — спросил кто-то.
— Потому что шов держится от умения лекаря, а мост — от расчёта инженера. Не от того, каким светом сияет стеклянный шар.
Он повернулся к Лиаре.
— Магистр.
Она выступила вперёд.
Сфера лежала в её открытой левой ладони.
Внутри прозрачного материала двигались едва заметные линии, словно тончайшие нити были замурованы в стекле.
— Это сфера отклика, — сказала Лиара. — Она не измеряет силу. Не доказывает владение какой-либо системой и не предсказывает будущее.
Она подняла шар немного выше.
— Артефакт показывает лишь предрасположенность. То, на какой способ взаимодействия с энергией ваше тело откликается естественнее.
Лиара повернула ладонь, показывая сферу кандидатам.
— Я держу артефакт снизу. Испытуемый кладёт открытую ладонь сверху. Не давит. Не пытается вызвать силу. Не представляет огонь, молнию, древнего героя или самого себя на белом коне.
Несколько человек засмеялись.
— Сфера не впечатлится, — закончила Лиара.
Она коснулась пальцем поверхности.
На шаре вспыхнули тусклые красные знаки.
— Красные руны означают возможную предрасположенность к Крови Богов. Таких кандидатов направляют в столицу Вальскара, в королевский центр подготовки. Там отклик проверят повторно, а затем начнут обучение Зову и контролируемой Искре.
Девушка из числа добровольцев подняла руку.
— Женщин тоже?
Лиара посмотрела на неё.
— Красный отклик у северянок встречается редко, но возможен. Прошедшие подготовку становятся Боевыми сёстрами.
Кто-то за оградой негромко сказал:
— Волчицами.
Лиара кивнула.
— В народе — Боевыми волчицами. Требования и цена Крови для них те же, что для мужчин.
Она провела пальцем по шару.
Красные руны исчезли.
Внутри появились тонкие золотистые линии.
— Золотой отклик указывает на способность накапливать и удерживать энергию внутри тела. Это возможная предрасположенность к Ауре.
Линии сложились вокруг центра сферы и погасли.
— Такой отклик может проявиться только у мужчины. Женское тело не формирует внутреннего ядра Ауры.
Та же девушка спросила:
— Значит, женщина не может стать рыцарем?
— Рыцарем — нет. Рыцарство требует Ауры. Но женщина может стать солдатом, офицером, магом, лекарем, инженером, Боевой сестрой или командовать людьми, которым рыцарский плащ не помог научиться думать.
Кто-то сдержанно кашлянул.
Сэр Рейнар посмотрел на Лиару.
Она продолжила, не меняя выражения лица:
— Мужчин с золотым откликом направляют в Авалон, на дальнейшие испытания Имперской военной академии. Сфера не гарантирует, что кандидат сумеет сформировать ядро. Она лишь показывает возможность.
На поверхности шара возникла голубая спираль.
— Стихийный знак означает магическую предрасположенность. Огонь, вода, воздух, камень или более редкий отклик. Пол значения не имеет.
— Часто бывает? — спросил Торен.
— За пределами Османтиса — примерно у одного из ста. Иногда реже. Уроженцы Османтиса обычно проходят первичные испытания в собственных Башнях. Обнаруженный здесь магический отклик означает направление в Академическую башню Авалона.
— А если ничего? — спросил крепкий лесоруб.
Сфера снова стала прозрачной.
— Тогда ничего, — ответила Лиара.
— Я не годен?
— Вы не станете магом, рыцарем или дружинником Крови только по результату этой проверки. Но можете стать легионером, гарнизонным солдатом, разведчиком или получить другое военное направление.
Рейнар добавил:
— Большинство людей, защищающих Империю, никогда не заставят артефакт вспыхнуть. Это не мешает им стоять на стене, когда одарённые уже истратили силы.
После объяснения кандидатов разделили.
Лекарей и инженеров увели под дальний навес.
Остальные начали с проверки документов и короткого разговора.
Кайна вызвали одним из первых.
Он вошёл под навес.
За столом сидели Рейнар, Лиара и писарь.
Перед рыцарем лежала копия решения местного суда.
— Кайн Альсейф, — прочитал он. — Шестнадцать лет. Свободный подданный. Родился в Оксене. Кандидат в Имперскую военную академию.
— Да.
— Три дня назад напал на гарнизонную стражу.
— Да.
Рейнар поднял глаза.
— Даже не станете спорить?
— Вы правильно посчитали дни.
Лиара опустила взгляд к бумагам.
— Почему напали?
— Стражник оттащил мою сестру от козы. Она упала.
— И вы решили завладеть его мечом.
— Он вытащил его первым.
— Это делает оружие собственностью того, кто быстрее за него схватился?
— Нет.
— Тогда зачем вы его хватали?
— Чтобы он не ударил меня.
Рейнар откинулся на спинку стула.
— Вы всегда отвечаете так, будто стоите перед судом?
— Последнюю неделю это полезный навык.
— Почему Академия?
— Потому что указ открыл испытания.
— Я спрашивал не почему вы можете. Я спросил, зачем вам это.
Кайн помолчал.
— Хочу научиться защищать семью.
— Для этого можно вступить в гарнизон.
— Хочу большего.
— Чего именно?
— Не знаю.
— Плохой ответ.
— Но честный.
Рейнар постучал пальцем по судебному решению.
— Академия не является местом, куда отправляются сердитые мальчишки, чтобы получить оружие получше.
— Я не прошу оружие.
— Вы уже пытались отнять его у солдата.
Кайн почувствовал, как напряглась челюсть.
Но промолчал.
Рейнар заметил.
— Это уже лучше.
— Что?
— Вы подумали раньше, чем ответили.
— Хальвар тоже пытается меня этому научить.
— Значит, слушайте внимательнее.
Рыцарь закрыл судебную запись.
— Талант — не достоинство. Пока это лишь опасность, которой не дали имени. Даже если сфера покажет предрасположенность, она не оправдает ни вспыльчивость, ни неповиновение.
— Понял.
— Нет. Услышали. Понимание проверяется позже.
Лиара перевернула страницу.
— Ваша мать родилась в Османтисе?
— Да.
— В каком городе?
— Не знаю.
— Магическое обучение получала?
— Нет.
— Вы уверены?
— Она шьёт, пишет письма и знает обычные травы. Ничего магического я не видел.
— Магия не всегда проявляется молнией из пальцев.
— Тогда я не знаю.
— Отец?
— Мне неизвестен.
— Имя неизвестно или происхождение тоже?
— Всё.
Лиара задержала на нём взгляд.
— Мать никогда не рассказывала?
— Нет.
— Почему?
— Это лучше спросить у неё.
Писарь приготовился записать ответ, но Лиара подняла руку.
— Не нужно.
Рейнар закрыл папку.
— Следующий этап.
Проверку грамотности проводили в старом складе.
На столах лежали листы с короткими приказами и расчётами.
Кандидаты в Академию должны были прочитать распоряжение, объяснить его смысл и решить несколько задач по снабжению.
Кайну досталась задача о небольшом укреплении.
В крепости находились восемьдесят три солдата. Запаса хватало на девять дней. К ним должны были прибыть семнадцать раненых и двенадцать сопровождающих.
Требовалось определить, на сколько дней хватит продовольствия после их прибытия.
Кайн прочитал условие дважды.
Потом поднял руку.
Писарь подошёл.
— В чём вопрос?
— Раненые получают полный паёк?
— В условии не указано.
— Сопровождающие остаются в крепости?
— Тоже не указано.
— Тогда точного ответа нет.
— Рассчитайте полный паёк для всех прибывших.
— Это нужно было написать.
Писарь сжал губы.
— Рассчитывайте.
Кайн посчитал.
Ответ оказался верным.
Во втором задании требовалось определить, какое распоряжение выполнить: старый письменный приказ удерживать мост или новое устное сообщение неизвестного всадника об отступлении.
Кайн написал:
Мост удерживать. Всадника задержать до подтверждения личности. Отправить сообщение командиру и подготовить отход, не оставляя позиции без приказа.
Рейнар прочитал ответ.
— Почему подготовить отход, если приказа ещё нет?
— Потому что всадник может говорить правду.
— А почему не отступить сразу?
— Потому что может лгать.
— Значит, вы всё-таки способны сомневаться.
— Иногда.
— Пользуйтесь этим чаще.
Физические испытания начались после полудня.
Кандидаты бегали вокруг стены плаца, переносили мешки с песком, поднимались по перекладинам и преодолевали низкий частокол.
Кайн был сильнее многих благодаря работе на дороге и лесопилке.
Но Торен двигался легче.
Там, где Кайн перепрыгивал, Торен перелезал. Там, где Кайн пытался обогнать, Торен сохранял один темп.
На последнем круге Кайн настиг его.
— Устал? — спросил он.
— Нет.
— Дышишь как меха Хальвара.
— Берегу силы, чтобы отвечать на твои вопросы.
Они пересекли черту почти одновременно.
Рейнар отметил результат.
— Альсейф.
Кайн подошёл.
— Вы начали слишком быстро.
— Но закончил.
— На настоящем марше после этого останется ещё двадцать миль.
— Тогда начну медленнее.
— Вы знали это до моего замечания?
Кайн посмотрел на Торена.
— Теперь знаю точно.
— Вот разница между ошибкой и глупостью, — сказал Рейнар. — Ошибку исправляют. Глупость защищают.
Испытание оружием проводили деревянными мечами, копьями и луками.
Торен уверенно прошёл стрельбу. Три стрелы вошли близко друг к другу. Четвёртая ушла выше.
— Ветер, — сказал он.
Солдат комиссии посмотрел на неподвижный флажок.
— Разумеется.
Кайна поставили против старшего сопровождающего комиссии — широкоплечего солдата лет двадцати пяти с деревянным мечом и круглым щитом.
— До трёх чистых касаний, — объяснил Рейнар. — Удары в голову запрещены. После команды остановиться.
Кайн поднял меч.
Солдат встал спокойно, почти лениво.
— Начали.
Кайн атаковал первым.
Удар приняли на щит.
В следующую секунду деревянный клинок коснулся его груди.
— Один, — сказал Рейнар.
Кайн отступил.
Вторая попытка закончилась почти так же. Он провёл ложный удар сверху, попытался зайти сбоку, но солдат встретил его краем щита и коснулся плеча.
— Два.
— Он только защищается, — сказал Кайн.
— А вы только проигрываете, — ответил Рейнар.
Кайн снова поднял меч.
На этот раз не бросился вперёд.
Солдат ждал.
Кайн сделал шаг.
Ещё один.
Короткий выпад заставил противника поднять щит. Кайн не продолжил атаку и отступил.
Солдат пошёл следом.
Кайн дождался, когда тот перенесёт вес вперёд, сместился и ударил по открытому бедру.
— Два — один.
Следующий обмен длился дольше.
Кайн пропустил удар щитом, едва удержался на ногах, но успел коснуться мечом бока противника.
— Два — два.
Солдат перестал улыбаться.
Последнюю атаку начал он.
Несколько тяжёлых ударов заставили Кайна пятиться. Он попытался уйти в сторону, но пятка попала в выбоину.
Деревянный клинок остановился возле его шеи.
— Три — два, — объявил Рейнар. — Закончили.
Кайн опустил оружие.
— Вы быстро меняете подход, — сказал рыцарь.
— Это хорошо?
— Это наблюдение.
— От вас другого не дождёшься?
— Дождётесь, когда заслужите.
Под дальним навесом продолжались профессиональные испытания.
Ильва накладывала шину на руку солдату, изображавшему раненого.
Тот нахмурился.
— Туго.
— Пальцами пошевели.
Он пошевелил.
— Можешь?
— Да.
— Цвет не изменился?
— Нет.
— Значит, не слишком туго.
Затем ей дали пять мешочков с растениями.
Четыре она назвала сразу.
Пятый понюхала, растёрла между пальцами и сказала:
— В большой дозе остановит сердце.
Экзаменатор кивнул.
— А в малой?
— Снимет боль и замедлит дыхание. Но человеку с ранением груди я бы не дала.
— Почему?
— Он может перестать дышать раньше, чем перестанет чувствовать боль.
Следующей задачей была сортировка раненых.
Пять деревянных табличек описывали разные случаи: перелом ноги, глубокий порез, ожог, рану живота и потерю сознания без видимой крови.
Ильва расставила порядок помощи.
— Сначала потерявший сознание, — сказала она. — Проверить дыхание. Потом рана живота. Затем кровотечение. Ожог и перелом подождут, если состояние не ухудшается.
— А если кричащий с переломом требует помощи первым?
— Значит, у него достаточно воздуха, чтобы кричать.
Уголок губ экзаменатора дёрнулся.
К вечеру возле имени Ильвы появилась первая отметка:
Профессиональная проверка пройдена. Рекомендована в Имперскую лекарскую школу Авалона.
Она прочитала запись трижды.
— Ты улыбаешься, — сказал Кайн.
— Не выдумывай.
— Лицо стало менее сердитым.
— Я просто смотрю на бумагу.
— Уже третий раз.
— Проверяю, не исчезло ли имя.
— Бумаги не исчезают.
Ильва посмотрела на него.
— Ты три дня назад утопил государственную страницу в чернилах.
— Она тоже не исчезла. Просто стала понятнее.
Энергетическое испытание проводили последним.
Солнце уже начало опускаться, но плац оставался полон людей. Родственники стояли за оградой. Даже завершившие проверку не расходились.
Лиара сидела под отдельным навесом.
Сфера лежала в её левой ладони.
Первым подошёл молодой лесоруб, подавший заявление в легион.
— Ладонь сверху, — сказала Лиара. — Не давить.
Он положил руку на шар.
Ничего не произошло.
Молодой человек подождал.
— Всё?
— Всё.
Его плечи опустились.
Рейнар посмотрел на записи.
— Физическую проверку прошёл хорошо. Приказы выполняет. Рекомендация в гарнизон Оксена или северный вспомогательный полк.
Парень посмотрел на сферу.
— Но она ничего не показала.
— Сфера сказала, что вы не маг, не носитель Ауры и не имеете выраженного отклика Крови, — ответил Рейнар. — Она не сказала, что вы не способны держать щит.
Следующим был юноша из семьи гарнизонного служащего.
Он подал заявление в Академию.
Внутри шара появилась тонкая золотая линия.
Она поднялась от ладони Лиары к руке кандидата и свернулась вокруг центра.
— Устойчивый отклик внутреннего накопления, — сказала магистр. — Возможная предрасположенность к Ауре.
Юноша улыбнулся.
Рейнар поднял палец.
— Возможная. До формирования ядра вы не владеете Аурой.
Следующей подошла девушка, собиравшаяся поступить в гарнизон.
Когда её ладонь коснулась шара, в глубине вспыхнул голубой знак.
Он напоминал спираль, вокруг которой двигались крошечные серебристые точки.
Толпа ахнула.
Лиара внимательно наблюдала за знаком.
— Воздушный отклик.
— Я маг? — спросила девушка.
— У вас есть предрасположенность. Остальное покажет обучение.
Рейнар посмотрел на её результаты.
— Грамота хорошая. Физическая подготовка удовлетворительная. Направление в Академическую башню Авалона.
Девушка убрала ладонь, не сводя глаз со сферы.
— Я никогда не была дальше окружного города.
— Теперь будете, — сказала Лиара.
После неё подошла северянка лет семнадцати.
Она подала заявление в гарнизон, но на поверхности шара проступила одна красная руна.
Затем рядом возникла вторая.
Слабее первой.
Люди за оградой заговорили.
— Женщина…
— Волчица…
— Ещё не волчица, — произнесла Лиара, не повышая голоса.
Разговоры стихли.
— Редкий, но ясный отклик Крови Богов. Рекомендация в королевский центр подготовки Вальскара. Окончательное решение после проверки сердца и сосудов.
Девушка смотрела на руны, будто боялась моргнуть.
— Я могу отказаться?
— До присяги.
— Не откажусь.
Когда вызвали Торена, он подошёл медленнее обычного.
Кайн заметил, как друг вытер ладонь о куртку.
— Боишься испачкать шар? — спросила Лиара.
— Боюсь, что шар испачкает меня.
— Это будет интересный случай.
Торен положил ладонь сверху.
Сначала ничего не происходило.
Затем вокруг его пальцев проступили руны.
Одна.
Три.
Пять.
Они вспыхнули тёмно-красным и пошли по поверхности шара, словно угли под прозрачным льдом.
Торен не отдёрнул руку, но его плечи напряглись.
— Выраженный отклик Крови Богов, — сказала Лиара. — Без активной Искры.
Торен убрал ладонь.
— Это хорошо?
— Это значит, что твоё тело предрасположено к северному пути. Как далеко ты пройдёшь, зависит не от шара.
Рейнар сверился с результатами.
— Физическая проверка пройдена. Лук — хорошо. Грамота достаточная. Рекомендация в королевский центр подготовки Крови Богов, столица Вальскара. После первоначального обучения — распределение в дружину.
Торен выдохнул.
За оградой его отец ударил кулаком себя в грудь.
— Ved blod og ed, — тихо произнёс Торен.
Кровью и клятвой.
Он отошёл к Кайну.
— Теперь ты.
— Передо мной ещё двое.
— Уже нет.
Писарь назвал его имя:
— Кайн Альсейф!
Кайн посмотрел на стол.
Лиара ждала.
Марта стояла за оградой рядом с Мией.
Хальвар — немного в стороне, скрестив руки на груди.
Арнвальд находился возле Рейнара и внимательно наблюдал.
Кайн подошёл.
На таком расстоянии сфера выглядела не стеклянной.
Внутри медленно двигалась едва заметная белая дымка.
— Какую руку? — спросил он.
— Правую.
— Почему?
— Потому что левой ты утром держал лопату и повредил запястье.
Кайн посмотрел на перевязанные ладони.
— Вы заметили?
— В отличие от вас, я смотрю до того, как действую.
Он положил правую ладонь сверху.
Сфера была холодной.
Не как зимний металл.
Холод ощущался глубже, будто артефакт касался не кожи, а костей.
— Не дави, — сказала Лиара.
— Я не давлю.
— Тогда у тебя крайне напряжённое представление о покое.
Кайн медленно выдохнул.
Ничего не произошло.
За оградой кто-то прошептал.
Он не разобрал слов.
Лиара не убирала сферу.
— Не пытайся вызвать Кровь.
— Я и не пытаюсь.
— Пытаешься.
Кайн снова выдохнул.
Вспомнил кузницу.
Удары сердца.
Закрытую дверь.
Blod min, vil min.
Не требовать.
Напомнить.
Под грудиной появилось давление.
На поверхности сферы вспыхнула красная руна.
Потом вторая.
Они горели слабее, чем у Торена, и дрожали, будто не могли решить, остаться или исчезнуть.
— Северный отклик, — тихо сказал Арнвальд.
Лиара не ответила.
Внутри шара появилась золотая линия.
Она поднялась от её ладони к руке Кайна.
Разделилась на две.
Потом на четыре.
Тонкие нити начали сворачиваться вокруг пустой точки в центре сферы.
Рейнар шагнул ближе.
— Аура?
— Отклик внутреннего накопления, — ответила Лиара. — Устойчивый.
Красные руны продолжали гореть.
Золотые линии сжимались вокруг центра.
Одновременно.
Кайн почувствовал, как холод поднялся по запястью.
Давление в груди стало сильнее.
Но теперь за закрытой дверью находилось нечто ещё.
Не его кровь.
Не тепло, которое он слышал в кузнице.
Кто-то с другой стороны будто заметил его прикосновение.
Внутри сферы возникла белёсая дымка.
Лиара резко подняла глаза.
— Не двигайся.
— Я не двигаюсь.
Дымка потемнела.
На мгновение в глубине шара открылось что-то похожее на второе дно.
Тёмно-синее.
Почти чёрное.
Не отражение и не тень.
Скорее провал, уходящий гораздо глубже, чем мог вместить небольшой шар.
Золотые линии дёрнулись к нему.
Красные руны погасли.
По внутренней поверхности сферы скользнул незнакомый знак.
Круг, рассечённый неровной линией.
Кайн услышал тихий звук.
Не голос.
Скорее далёкий вдох.
Пальцы Лиары сомкнулись вокруг сферы.
Свет исчез.
Холод оборвался.
Кайн отдёрнул руку.
Несколько секунд никто не говорил.
Лиара смотрела на артефакт, скрытый в её ладонях.
— Что произошло? — спросил Рейнар.
— Двойной отклик.
— Я видел третий.
— Артефакт дал искажение.
— Какое?
— Неизвестное.
Рейнар посмотрел на неё.
— Это не тот ответ, который маги любят давать вслух.
— Поэтому советую его запомнить.
Кайн перевёл взгляд с одного на другую.
— Я сломал шар?
— Нет, — ответила Лиара.
— Тогда что он показал?
Она немного разжала пальцы.
Сфера снова была прозрачной.
— Красные руны указывают на северную предрасположенность. Золотые линии — на способность к внутреннему накоплению.
— Кровь и Аура?
— Возможность развить обе системы.
Рейнар нахмурился.
— Куда его направлять? Северный отклик требует столицы Вальскара. Аура — Авалона.
— В Авалон.
— Почему?
— Потому что Кровь можно подтвердить позднее. Неизвестный отклик требует Академической башни и более точных артефактов.
— Академия или Башня?
— Сначала обе.
Лиара посмотрела на писаря.
— Запишите: выраженная предрасположенность к внутреннему накоплению. Сопутствующий северный отклик. Неустановленная реакция артефакта. Направить в Авалон для повторного испытания Академией и Академической башней. До проверки не распределять.
Перо заскрипело по бумаге.
Кайн не сводил глаз со сферы.
— Значит, я прошёл?
Рейнар ответил первым:
— Вы допущены к следующему этапу.
— Это значит «да»?
— Это значит ровно то, что я сказал.
— Очень удобный язык.
— Он называется Аварен.
Лиара убрала сферу в футляр.
Перед тем как закрыть крышку, она провела большим пальцем по тому месту, где появился тёмный знак.
Её лицо оставалось спокойным.
Только движения стали осторожнее.
Окончательные результаты огласили после заката.
На стене гарнизона вывесили пять списков.
В первом находились принятые для дальнейшей подготовки Крови Богов.
Напротив имени Торена стояло:
Торен Хаст.
Королевский центр подготовки, столица Вальскара.
После подтверждения — распределение в северную дружину.
В том же списке находилось имя девушки с красными рунами.
Рядом была пометка:
Кандидат в Боевые сёстры.
Во втором перечислялись кандидаты гарнизона, легиона и обычной военной службы.
Туда попало больше половины прошедших испытания.
Некоторые не получили от сферы никакого ответа, но хорошо показали себя в беге, строевой проверке или стрельбе.
В третьем находились магические кандидаты.
Девушку с воздушным знаком направляли в Академическую башню Авалона.
В четвёртом значились лекари, инженеры и снабженцы.
Кайн нашёл имя Ильвы:
Ильва Норн.
Имперская лекарская школа, Авалон.
Допущена к столичной подготовке.
Она прочитала строку ещё раз.
— Авалон, — произнесла она.
— Ты хотела служить лекарем, — сказал Кайн.
— Хотела.
— Тогда что не так?
Ильва посмотрела на него.
— Между желанием уехать и настоящей дорогой есть разница.
— Какая?
— Когда появляется дорога, приходится прощаться.
В пятом списке были кандидаты Академии.
Двое получили направление на дальнейшие испытания Ауры в Авалоне.
Двоих перенаправили в легион и гарнизон.
Возле имени Кайна стояло:
Кайн Альсейф.
Имперская военная академия, Авалон.
Повторная энергетическая проверка в Академической башне.
Статус: неопределённый кандидат.
Следовать под наблюдением магистра Лиары Саврен.
Торен прочитал запись через плечо.
— Поздравляю. Ты официально неизвестно что.
— Раньше был просто никем. Это повышение.
— «Под наблюдением» звучит плохо, — сказала Ильва.
— «Неопределённый» звучит хуже.
— Зато тебя не отправили в гарнизон.
— Я был бы хорошим солдатом.
Торен усмехнулся:
— Ты три дня назад напал на солдат.
— Значит, понимаю противника.
Он посмотрел на список Торена.
— Ты едешь в столицу Вальскара.
— Да.
— А мы с Ильвой — в Авалон.
Торен несколько мгновений молчал.
— Значит, вместе не поедем.
До этого момента Кайн не думал об этом.
Торен был рядом почти всю его жизнь.
Они вместе ходили в лес, дрались с мальчишками с южной улицы, таскали камни на дороге и однажды три дня скрывали от Хальвара, что утопили его новые клещи в реке.
Кайн почему-то решил, что дорога тоже будет общей.
Хотя никто этого не обещал.
— Когда уезжаешь? — спросил он.
— Через четыре дня. Северный отряд собирают отдельно.
— Нас отправляют через пять.
— Значит, ещё успеем подраться.
Ильва посмотрела на них.
— Вы можете попрощаться без драки.
Торен и Кайн одновременно повернулись к ней.
— Нет, — сказали они.
— Я так и думала.
— Альсейф, — позвал Рейнар.
Рыцарь стоял у входа в казармы.
Рядом находилась Лиара с чёрным футляром.
Кайн подошёл.
— Через пять дней вы отправляетесь в Авалон с имперской группой, — сказал Рейнар. — В пути подчиняетесь мне и магистру Саврен.
— Сколько ехать?
— До столицы — несколько недель, если дороги останутся открытыми.
Кайн посмотрел на список.
Авалон всегда казался словом из чужой жизни.
— А если повторная проверка ничего не покажет?
— Золотой отклик был достаточно ясным, — ответила Лиара. — Но даже предрасположенность к Ауре не гарантирует, что вы сформируете ядро.
— Тогда меня вернут домой?
— Нет, — сказал Рейнар. — Если останетесь на службе, вас направят в легион или гарнизон.
— А северный отклик?
— Обучение Крови проводится в Вальскаре, — ответила Лиара. — Академия не учит Крови Богов.
— Совсем?
— Совсем. В Авалоне работают с Аурой и магией. Северный путь принадлежит северным мастерам.
— Значит, Торен научится тому, чему меня там учить не будут.
— Если выдержит подготовку.
— А я?
Лиара посмотрела на него.
— Сначала выясним, что именно вы способны развить без вреда для себя и окружающих.
— Обнадёживает.
Рейнар сложил руки за спиной.
— В дороге запрещены драки, самовольные отлучки, попытки вызвать Искру и любые эксперименты с внутренней энергией.
— Я не умею вызывать Ауру.
— Прекрасно, — сказала Лиара. — Продолжайте не уметь до Авалона.
— Несколько недель?
— Вы удивитесь, насколько быстро человек учится терпению, когда альтернатива — повреждение сердца.
Рейнар посмотрел на Кайна.
— Неопределённый не означает особенный.
— Я этого не говорил.
— Но подумали.
Кайн промолчал.
Рыцарь кивнул.
— Возможно, Академия всё-таки не безнадёжна.
Он ушёл.
Лиара осталась.
— Покажи руку.
Кайн протянул ладонь.
Она осмотрела пальцы и запястье.
— Холод чувствуешь?
— Немного.
— Где?
— От ладони до локтя.
Лиара коснулась двумя пальцами его пульса.
Под кожей прошла тонкая волна.
— Во время испытания что-нибудь слышал?
Кайн вспомнил далёкий вдох.
— Не голос.
Её пальцы замерли.
— Тогда что?
— Будто кто-то вдохнул очень далеко.
— Образ?
— Круг. Рассечённый линией.
— Ещё что-нибудь?
— Нет.
Она отпустила его руку.
Тихо, почти беззвучно, произнесла на Осмаре:
— Asha dar. Keth ma. Zair ma aenir.
Кайн узнал только первое слово.
Asha.
Дыхание.
Жизненная сила.
— Что это значит?
— Что энергия есть. Структура не определена. Якорь неизвестен.
— Якорь чего?
— Вот это мы и должны выяснить.
Лиара закрыла футляр.
— До отъезда только дыхательные упражнения Хальвара. Никакой попытки вызвать Искру.
— У меня её нет.
— У вас три дня назад не было и направления в Авалон. Мир меняется быстрее, чем ваша уверенность успевает стать правдой.
Она ушла вслед за Рейнаром.
Кайн вернулся к друзьям.
Хальвар уже разговаривал с отцом Торена.
Арнвальд снимал со стены старые учебные щиты.
Марта ждала у выхода с плаца.
Мия стояла рядом, держась за её руку.
Кайн подошёл.
— Через пять дней, — сказал он.
— Я слышала.
— Меня отправляют в Авалон.
— Это тоже слышала.
Мия посмотрела на него снизу вверх.
— Ты прошёл?
Кайн взглянул на список.
— Пока меня решили не выбрасывать.
— Это не ответ.
— Тогда да. Но не до конца.
— Глупо.
— Наконец кто-то понял устройство Империи.
Марта смотрела на его правую руку.
— Что показала сфера?
— Кровь Богов. Ауру. Потом что-то ещё.
Её пальцы сильнее сжали ладонь Мии.
— Какое?
— Они не знают.
— Магистр спрашивала обо мне?
— Да.
— Что ты сказал?
— Что ты из Османтиса. Что не училась магии.
Марта медленно кивнула.
— И об отце?
— Что мне неизвестно его имя.
— Это правда.
— Не вся.
Она отвела взгляд.
Кайн хотел продолжить.
Но вспомнил слова Хальвара.
Сначала выбери, чего хочешь добиться.
Сейчас он не получил бы ответа.
Только новую ссору перед дорогой.
— Я приду домой после работ, — сказал он.
— Сегодня работ больше не будет. Арнвальд зачёл подготовку плаца за полный день.
— Щедрый человек.
— Нет. Просто понимает, что тебе осталось мало времени дома.
— Я не исчезаю.
Марта посмотрела на него.
— Первая дорога редко заканчивается там, куда человек собирался прийти.
Мия отпустила её руку и взяла Кайна за пальцы.
На стене за их спинами ветер шевелил листы с именами.
Торен отправлялся в столицу Вальскара, учиться слышать собственную кровь.
Ильва — в Авалон, спасать жизни людей, которых пока не знала.
Остальные получили понятные направления: гарнизон, легион, Башня, инженерная или лекарская школа.
Только напротив имени Кайна стояло слово, которое ничего не объясняло.
Неопределённый.
Ещё неделю назад оно прозвучало бы как оскорбление.
Теперь стало названием дороги.
Тёмной.
Холодной.
Ведущей неизвестно куда.
Но открытой.