Смерть смотрела на меня глазами Эгана. Вряд ли мне понравилось бы все то, что обещал его кровавый взгляд.
— Крепко подумай, чтобы объяснить, зачем ты здесь, — леденяще пробасил Каратель, делая угрожающий шаг в комнату.
Я попала. Крепко попала. Уже в который раз за последние часы своей недолгой жизни. Кажется, она снова пролетела перед глазами… Хотя, похоже, это я летела: прямиком в пасть змея, который съест меня и не подавится. Голова пошла кругом. Я удержалась от падения и проследила за каплей воды, скользящей по рельефному торсу варвара.
«Мар его погреби, почему он такой… внушительный?!» — захотелось дать себе пощечину, чтобы прийти в себя от страха, изумления и накатывающей слабости.
Признаться, я впервые видела мужское тело вот так… Я уставилась на него, как глупая девица! Но даже глупость можно было сделать броней.
«Еще не поздно прикинуться слепой? Я ничего не видела, не брала, искала мусор для растопки. О, богиня Катеш, сейчас только очаг топить! Этот мужчина же одним своим взглядом сожжет тут все!»
Каратель медленно надвигался, глаза его потемнели, а я не могла шевельнуться — застыла, прижимая к груди проклятые военные документы. Очередная капля скользнула по его белой коже, и я наконец отвела взгляд. Судя по резкому выдоху, Эган усмехнулся. Или разозлился еще больше: говорил же, не любит ждать.
— Я… — начала хрипло и неуверенно, — пришла прислуживать вам.
Меня едва не передернуло, а взгляд мужчины почти осязаемо прошелся по моему телу — будто мороз по коже.
— Прислуживать, значит, — хмыкнул. От его ног на полу оставались темные следы влаги. Было легко представить, что это не вода, а кровь. — Как именно?
Я сглотнула. Действительно, как еще могла молодая девушка прислуживать корыстному, властолюбивому северянину в таком месте? Благо, пахла я сейчас совсем непривлекательно для порочных утех: от меня несло конюшней и речным илом. Это ведь остановило бы его, правда?..
— Пришла прибрать в ваших покоях, — я поклонилась, уняв дрожь, и аккуратно сложила трофейные бумаги на столе. Не хотелось с ними расставаться, но для начала нужно было усыпить бдительность.
Судьба играла со мной, не меньше! И как теперь сбежать прямо из-под носа Карателя, скажите на милость?!
Плохо, что Эган расположился именно в этой комнате — секретность ходов была под угрозой. Я не имела права рисковать и дарить врагу такое преимущество, поэтому оставалось только играть хитрую роль. Цепи звякнули на моих запястьях, напоминая, в каком незавидном положении я находилась.
— Как тебя там звали?
— Вы забыли мое имя? — какое счастье, что я — нет. — Афсарара.
— Ах, да-а, — он оказался совсем близко. Прямо перед моими глазами теперь стояли мощные ноги и… полотенце, обмотанное вокруг бедер. — Запомни. Больше всего я не люблю три вещи: неповиновение, ложь и когда трогают мою собственность.
Каждым словом он будто перерезал веревку на которой еще держалось лезвие плахи. Но мой инстинкт самосохранения вдруг дал сбой.
— Действия.
— Что? — он не понял, и я посчитала это маленькой победой.
— Это действия, а не вещи, — я подняла бирюзовые глаза, встретившись с суровым взглядом. Прежняя ярость Карателя слегка снизила градус, или мне показалось, что я увидела блеск любопытства? Его радужки стали менее яркими, зрачок же был вытянутым — хищным, нечеловеческим.
— Господин, — холодно процедил он, и я недоуменно моргнула. — Называй меня: господин.
«Марово отродье».
— Конечно, господин, — я потупила взгляд в его полотенце, ведь смотреть в глаза повелителю не полагалось.
— Принцесса…
Меня бросило в жар. Если он понял, кто я на самом деле, — это было плохо. Очень плохо.
— …Мирзета, — продолжил он, прежде чем я успела окончательно себя выдать. — Терпела дерзость слуг?
— Господин сам сказал, что не любит ложь, — постаралась совладать я с собой. — Честность — добродетель.
Тем не менее лгала. Мне и в голову не приходило, что змей просто играл со мной. Шрам под его глазом скривился, когда он нагло ухмыльнулся, хватая меня за цепь. Та жалобно звякнула в мозолистой руке Эгана Карателя. Не хотелось бы мне, чтобы эти пальцы сомкнулись на моей шее…
— Как высокомерно для служанки. Знаешь, что делают с зазнавшимися слугами?
Он дернул за цепь так, что у меня подкосились ноги: слабость не вовремя дала о себе знать, и я с размаха впечаталась щекой в мускулистую грудь. Лучше бы упала… И, вообще-то, падала, но сильные руки удержали. Зачем-то.
Я так и замерла, едва не лишившись сознания. От Эгана пахло холодной свежестью: мятой, розмарином и чем-то таким мужским, чего не смогла до конца распознать. Под ухом быстро застучал пульс.
«Даже у чудовища есть сердце», — бегло подумала я, прежде чем обрести собственное равновесие. Но мужчина не отпустил.
— Извините… — я почувствовала опасность. Не прикажет же высечь меня за то, что испачкала его?
— Отвечай на вопрос, — приказал он.
Горло словно свело. Жажда истязала, а мне хотелось сбежать, чтобы только не находиться здесь. С ним. Отвечать нужно было осторожно.
— Нерадивых слуг принято изгонять, — пробормотала я, не поднимая глаз. Наказания вели лишь к ненависти, а тот, кто не желал служить добровольно, не стал бы верным. И дело не только в том, что наказаний любого рода хотела избежать я сама.
— Надеешься, что отпущу тебя? — усмехнулся варвар. — Зря. Сначала я узнаю, насколько хороша жительница дворца Ашхада в деле.
Не дожидаясь согласия, он потащил меня за собой. Цепи возмущенно звенели, когда я пыталась воспротивиться, но в итоге могла только сверлить ненавистью мощную спину и спотыкаться следом.
— Как же, господин?!
— Будешь прислуживать мне в ванне!
— Но вы же уже помылись! — я совершенно не желала тереть ему спинку или что-нибудь пониже!
— Твоими стараниями, придется повторить.
«Он же не собирается меня там топить? Или… то самое!» — забилась в голове отчаянная мысль. «Не позволю!»
Я вдруг вспомнила про заколку, спрятанную под поясом. Изверг не использует мое тело, потому что я этого не допущу. Пусть только попробует! Хотя разве нужно было дожидаться повода для удара?
Время понеслось стремительно. У меня были считанные секунды, чтобы исполнить импульсивный и очень смелый план. Не зря ведь северянин находился ко мне спиной, другого шанса могло не быть!
«Просто ударь, Сорайя, и беги. Недаром говорят, что женщина способна погубить самого могучего полководца. Даже если ты умрешь, это будет на благо Ашхада и Зирхада».
Вот только умирать я совершенно не хотела, а руки никак не дотягивались до пояса — ирод натянул цепь. В дверь громко постучали.
— Господин! Господин, Афсарара сбежала! — я едва услышала голос и узнала в говорящем Хакана.
Медленным же он оказался. Зато Эган моментально впер в меня свой ужасный взгляд, с красной каймой радужки. Белые длинные волосы в контрасте с его глазами действительно пугали, хотя мужчина не выглядел удивленным.
— Войди, Хакан, — резко скомандовал он.
Я дернулась назад, но Эган удержал и обескуражил меня, с плеском забросив в ванну. Холодная вода мгновенно обняла тело, и я шумно вдохнула, распахнув в ужасе глаза.
— Холод-д-дно!
Почему он, Мар его поглоти, мылся в такой воде?! Если собрался подогреть воду мной, то был глуп, как это корыто, в которое я угодила.
— Да ч-ч-что вы себе позволяете?! — завизжала я, стуча зубами. Это была не просто прохладная вода, которая приятна в зной, а ледяная! Отвратительный драккарец смотрел высокомерно и, клянусь, насмехался! — П-п-почему так холод-д-дно?!
— Потому что у меня не было служанки. Теперь ею станешь ты, — цепь, ведущая к моим оковам, так и осталась в его руках. Пусть он ни разу не назвал меня рабыней, все же не давал забыть об этом факте.
Я стиснула стучащие друг о друга зубы. Тонкая ткань платья намокла, облепив мою фигуру. Вода пахла также, как и сам Эган: свежестью. Наверное, я должна быть благодарна, но была в ярости и чувствовала себя еще более униженной, чем когда разгребала конюшню. Соски возмущенно торчали сквозь мокрую ткань, и взгляд блондина стал слегка темнее. Я поспешно прикрылась руками.
Один плюс: мозоли на ладонях ныли не так сильно.
— Подойди ближе, Хакан, — прозвучал резкий, как удар, приказ, а вслед за ним — шаги. — Тебе было поручено следить за ней, так каким образом она оказалась здесь?
— Виноват, господин, — воин смерил меня с презрением, отчего вода показалась менее холодной, чем этот взгляд.
Дрожа, я обняла себя сильнее, и цепи забряцали. Сама не знаю, чего я не вылезала из ванны, а сидела как вкопанная. Однако не имела привычки подставлять людей по таким мелочам.
— Я попросила у него воды, — постаралась я справиться с дрожью в голосе.
— Я дал дал тебе воды сполна. Довольна?
— Очень, господин, — я улыбнулась своей самой ядовитой улыбкой, какой совершенно точно не улыбались слуги. Взгляд Хакана предостерегающе сверкнул, но воин не посмел ничего сказать при господине.
— Больше не отправлять ее на конюшни. Она — моя. Ясно?
Глаза у меня полезли на лоб. Хакан открыл рот, чтобы скупо согласиться, но Эган резко вскинул руку, останавливая его. Лицо предводителя стало жёстче, когда он посмотрел в сторону окон. В нависшей тишине я уловила кое-какие звуки, похожие на… беспорядки?
«Что это? Стражники дерутся? Нет, этот захватчик не обратил бы внимания на такое», — я вытянула шею, как будто лучше бы расслышала, но нет — мой слух не был настолько острым.
Каратель в мгновение выдернул меня из воды и сжал за плечи, впившись яростным взглядом.
— Моли своих богов, чтобы я не узнал, что ты к этому причастна, — шипел он. Эган отпустил и бросил цепь Хакану, а я еле держалась на ногах. — Увести ее отсюда. Немедленно!
— Слушаюсь.
Голод, жажда, холод и страх терзали меня. А еще была надежда. Отец ведь не мог бросить меня здесь, правда? Наверняка, он искал меня и прислал войска. Это был шанс вернуться! Но что тогда станет с Зирхадом?
Эган быстрым шагом пошел прочь — прямо сейчас ему нужно было облачиться в доспехи, но я остановила его вопросом:
— Зачем вы напали на Зирхад?
— Как смеешь?! — возмутился Хакан, но замолчал, остановленный взглядом предводителя.
Эган медленно повернулся ко мне, и я заметила в злых алых глазах такую жгучую ненависть, причин которой не поняла. Я словно забрала у него самое ценное, не меньше. Но ведь это он украл у нас мир. Он захватил нижний город и предал наш союз.
Ответа не дождалась. Стекло разбилось, и в комнату влетела какая-то железная сфера.
— НАЗАД! — скомандовал Каратель, и взрыв оглушил меня.
Я думала следом настигнет забвение, но нет. Комнату окутал лед. Хакан держал меня близко, не давая подняться, но, даже дрожа от холода, я не могла проигнорировать мерцающее великолепие, которое… двоилось. Ледяная корка поглотила нерожденное пламя, и я лишь мельком увидела как вены на руках Эгана вздулись.
В комнату ворвались трое защитников, во главе с Инарэн. Я видела их сквозь застывшие стены льда, напоминавшие шедевр стеклодува.
— Местные подняли бунт! — грубый голос женщины перекрикивал шум с улицы.
Я почти почувствовала на губах привкус сладкой свободы. Но значило ли это, что меня действительно спасут?
— Поймать каждого. Подавить бунт любыми способами, — велел Каратель. Даже в одном лишь полотенце он выглядел величественно и смертоносно. Но мы были по разные стороны баррикад.
— Нет! — выкрикнула я.
— Исполнять приказ! — рявкнул Эган, прогоняя всех прочь. Промедление не играло им на руку. Зато играло мне.
— Так нельзя! Вы не можете! — я сопротивлялась, пока Хакан волочил меня на выход — ослабшую и измученную.
Король варваров больше не смотрел на меня. Только сказал напоследок:
— Еще как можем. Я покажу, насколько.
Мне не понравился его ответ, но меня уже вывели из комнаты. Шум слышался здесь громче: крики, лязг, борьба. Любая суматоха — шанс. Если обезвредить Хакана, то я смогла бы сбежать. Надежда загорелась во мне с новой силой, и сердце застучало в предвкушении свободы. Но получится ли у меня?
Ведь все снова пошло к Мару в пасть.