Казалось, я снова и снова падала в бурные воды реки Ара, меня тянуло ко дну. Я пыталась вдохнуть, но безнадежно задыхалась. Лишь чувствовала чей-то пронзительный взгляд из темноты и поцелуй холода на губах… Но даже пробуждение не принесло мне облегчения.
Здесь была своя тьма. В которой я оказалась пленницей. Запястья заныли, стоило мне дернуть руками: они накрепко были привязаны к металлическому изголовью кровати.
«Милостивая Катеш!» — пронеслось в голове вместе с нарастающей паникой. Благословение Богини-кошки, сразившей ужасного змея Мара, кажется, покинуло меня. Неужели мне теперь суждено медленно умирать от яда зла? Я попыталась приподняться, но голова вмиг отяжелела. Подранный балдахин надо мной закружился: красный, пошлый, и такой же грязный, как я. Не знаю, где именно оказалась, но явно не там, где должна.
А где должна? Во дворце? С захватчиком? Вот только такие заслуживают презрения. Как северный змей посмел напасть на Зирхад и обмануть мудрейшего падишаха?! Не сказать, что я любила отца, но мало кому удавалось обвести его вокруг пальца. Наверное, было что-то еще, чего я не понимала. И не пойму, если не выберусь отсюда.
«Думай», — мысленно приказала себе, пытаясь унять колотящееся сердце.
Дыхание частило, в висках пульсировало, затылок ныл… похоже, меня сильно огрели по голове. От воспоминаний затошнило: дождь, взрывы, украденное ожерелье, росчерк кинжала и чернота. Изобилие красного вокруг не способствовало улучшению, как и вонь. Я подняла голову и осмотрела руки: привязана на совесть. На подушечках пальцев засохли ржавые следы крови. Или грязи.
Моя смерть была не выгодна этим подлецам. Но для чего меня держали в таком унизительном положении? От догадки тело заледенело от ужаса. Я не собиралась становиться игрушкой в руках мародеров!
— Думай! — хрипло рычала я и задергала руками так, что железные прутья заскрежетали. Бесполезно: веревки не отпускали меня. Но нельзя позволять эмоциям брать над собой верх.
«Нужно выбираться отсюда», — совершенно очевидная мысль не давала мгновенных решений.
Я бегло обшарила взглядом комнатушку, в которой царил интимный полумрак. Украшения тускло поблескивали, не давая даже намека на лоск. Уверена, при свете все выглядело куда печальнее. Я отвела взгляд к окну — самому быстрому пути к спасению. Как жаль, что оно слишком высоко, а я все ещё связана. Снаружи было темно. Значит прошло не так много времени с момента, как меня схватили. Даже платье не до конца высохло… грязное и липкое. Хотя вряд ли хуже простыней, от которых несло по́том и еще невесть знает чем.
Судя по всему, я всё ещё в Зирхаде. И ничего хорошего меня не ждет.
Когда я в очередной раз попыталась высвободиться из плена веревок, дверь резко отворилась. Напряженная и испуганная, я спешно закрыла глаза, изображая самое простое, что могла: сон.
— Хм, — прозвучал низкий, грубый звук. Мужчина. Вслед за его усмешкой послышались шаги, а я застыла в неудобной, напряженной позе, стараясь дышать ровно.
«Если он сейчас прикоснется ко мне, я за себя не ручаюсь», — кроме мысленных угроз, возможностей у меня почти не было. Я не была воином, падишах не учил дочерей драться. Поэтому теперь, чего бы со мной не захотели сделать, придётся брать хитростью.
— Не притворяйся, что спишь, — хлесткий голос раздался рядом, и в следующий миг на меня опрокинули холодную воду.
Я шумно втянула воздух, дернувшись на кровати, и широко распахнула глаза. Обычно светлые и лучистые радужки сейчас были темны. Не знаю, отчего начала дрожать: от холода или злости. Это было ужасно! Я закашлялась и метнула на варвара сердитый взгляд из-под мокрых ресниц. Его не проняло.
— Хозяин желает тебя видеть, — высокомерно заявил воин, на чьей кирасе поблескивал дракон. — Не смей дерзить и не пытайся сбежать, девочка, если не хочешь потерять каждый палец по очередности.
Я глубоко дышала, прикусив язык, иначе немедленно послала бы его рыть каналы. Я — принцесса Сорайя! Они вторглись на наши земли, да посмели обращаться со мной так?! Я должна была стать женой их короля, эта свадьба обеспечила бы мир и процветание нашим народам! Но… они ведь не в курсе, кого именно поймали?
«Она из знати», — прозвучал голос из воспоминания, от которого мне захотелось сжаться. Противные мурашки побежали по коже. «Может быть, пригодится. Похоже северный король даже не удосужился узнать, как выглядит будущая жена».
— Хорошо, раз поняла, — вторженец по-своему интерпретировал молчание. Он отвязал мои руки от изголовья, небрежно бросив предупреждение: — Будешь покорной и, может быть, проживешь дольше.
Меня резко скинули с кровати, и я зашипела сквозь зубы. Ноги будто набились песком — я чудом смогла встать. Этот варвар дернул меня, как какую-то зверушку, и узлы тут же сильнее сдавили запястья.
— Запомни правила, — сурово продолжал провожатый, выводя меня в узкий темный коридор. — Нельзя смотреть на хозяина, нельзя говорить без дозволения, нельзя приближаться и прикасаться к нему.
— Почему? — пробормотала я, заталкивая эмоции глубоко в себя. Я должна быть умнее… но не понимала, почему кто-то не имел права на такие мелочи как взгляд.
— Укусит.
Вероятно, вместе с головой. Меня снова замутило, и ноги заволочились по полу. Сопровождающий поторопил, дернув за веревки так, что я чуть не упала. Он, впрочем, глазом не повёл, продолжая свою тираду.
— Выполняй все, чего потребует хозяин и запомни: от его воли зависит твоя никчёмная жизнь.
— Кто он?.. — даже осторожный вопрос прозвучал опасно. Я проглотила продолжение: «Твой хозяин».
Воин развернулся и одарил меня пренебрежительным взглядом, словно умел читать мысли.
— Твой господин. Царь и Бог.
За ответом последовал шлепок: меня ударили по щеке, как какую-то безродную девицу. Шок и стыд сковали не хуже веревок. На лице расцвел колкий румянец обиды.
— Я дважды позволил вольность. Никто не разрешал тебе говорить, рабыня.
«Рабыня», — слово эхом повторилось в голове. «Никто не разрешал подчинять чужую волю своей».
Сопротивление бесполезно, время для него не пришло: я видела тени караульных, слышала их голоса… северное наречие больно резало слух. Наш народ ни в чем не виноват, как и я. Сколькие не дожили до утра? Сколькие угодили в неволю? Притихнув, я пошла вперед — добровольно, будто часть ответственности лежала на моих плечах.
Падишах был прав: северяне не заслуживали ничего, кроме ненависти. Но все же уступил им и совершил ошибку. Теперь Зирхад осажден, ни о каком союзе больше не шло речи. Однако, раз я здесь, почему бы не сыграть в смертельно-опасную игру? Мне казалось, что я шла прямиком в пасть змея.
Мы спустились в квадратное помещение, защищенное с четырех сторон воинами. Пахло дешевыми духами и таким же вонючим пойлом. У хозяев этого места не самый приятный вкус. Впрочем, обвинять жителей нижнего города в этом — кощунство. От гари и смога щипало глаза. Бедный Зирхад и так бедствовал, теперь все стало еще хуже. Ненависть полыхнула во мне аккурат в тот момент, когда я встретилась взглядом с восседающим во главе стола мужчиной. Нечеловеческие, холодные глаза впились в меня с такой надменностью, что сразу было понятно, кто здесь главный.
— Эта? — послышался резкий голос справа от него.
— Как и приказал господин, — склонился варвар в ответ и швырнул меня на колени, прежде чем я успела разглядеть женщину. А это была именно она. Слишком высокая, крепкая и облаченная в латы. Она стояла высокомерно, скрестив руки на груди, тем временем как я сверлила взглядом исподлобья «хозяина». Даже телесная боль ощущалась не так сильно под ненавистью.
— Кто ты? — пробасил он, не выпуская меня из зрительного контакта.
Это он схватил меня. Только было ли это пощадой? Теперь я стояла перед ним на коленях и, вопреки предостережению, смотрела прямо — сквозь пряди растрепанных темных волос. Сейчас маска не скрывала его лицо. От правого глаза тянулся шрам, отчего взгляд мужчины казался особенно ярким и бездушным. Белые волосы обрамляли суровое, но не лишенное привлекательности лицо. Вот только он — чудовище. Монстр. Коротко махнув пальцами, господин скомандовал подчиненному, чтобы тот отошел назад. Я опустила взгляд, мазнув по его рукам. Жесткие пальцы были украшены символами, которые я не могла понять.
— Отвечай! — Громко вскрикнула женщина, обращаясь ко мне. В ушах зазвенело, и я покачнулась, опершись о пол. Перед глазами замельтешили черные точки, я сглотнула желчь.
Господин смерил блондинку предупредительным взглядом. Она поджала губы и отступила на шаг, не смея гневить своего предводителя. Но не покорность читалась на ее жестком лице, а затаенный гнев, который она вонзила в меня.
— Я не люблю повторять дважды, — раздраженно сказал господин, возвращая внимание ко мне. Голос его будто дробил кости. — Проигнорируешь еще раз — умрешь. Как тебя зовут?
— Я… Афсарара… господин.
В груди разлился жар, меня снова затошнило. Я ни за что не назвала бы свое настоящее имя.
— Афсарара, — повторил он, пробуя лживое имя на вкус. — Та, кто служит короне, значит.
Меня поразило, что он знал, какое значение несло названое имя. Я сфокусировала взгляд на голубых, как вечные льды, глазах, однако боялась пошевелиться. Аура этого человека давила. Особенно когда он поднялся во весь рост, возвысившись мощной скалой.
— Что же делала такая знатная девушка, как ты, на улицах нижнего города в поздний час, Афсарара?
Чужое имя жгло или взгляд этого чудовища? Я опустила глаза, пряча их под ресницами, и разглядела на полу следы свежей крови.
— С-сбежала на свидание, господин, — произнесла почти шепотом, будто стыдилась, хотя виной был страх. Я не знала, как далеко зайдет ложь и удастся ли остаться убедительной. — Я п-простая служанка из дворца, я не делала ничего плохого…
Мужчина сделал шаг, и его тень поглотила меня. Я вдруг почувствовала холод. Он не уточнял деталей моего неудачного свидания, в котором я наверняка потеряла выдуманного возлюбленного, ведь эти нелюди напали на город. Я сжала кулаки, не отрывая рук от пола.
— Кому ты служила?
Он вынул меч из ножен, заставив меня вскинуть голову. Собирался убить? Допросить?
— Служила принцессе Мирзете, — не слыша саму себя, назвала я имя младшей сестры. Сердце билось так, что пульс стучал в ушах.
— Она лжет, Эган, — отрезала та женщина, посмев назвать господина по имени.
Я ошеломленно распахнула глаза — светлые, почти как у всех северян — и посмотрела прямо на него. Эган Каратель. Тот, чье имя вгоняет в страх и заставляет империи склоняться. Тот, чья беспощадность холодит кровь. Потомок драконьего племени. Не человек. И человеком назвать этого монстра я была не в силах.
Он одним лишь взглядом отдал приказ, чтобы меня схватили. За волосы оттянули голову назад, заставив оголить шею, как на плахе. Я запаниковала, тонкая венка на смуглой коже истошно билась под острием клинка… Металл почти любовно прошелся по тонкой коже, а я, казалось, снова задыхалась. Он отвел мои волосы в сторону, ведя цепким взглядом от шеи до глаз — слишком светлых для ашхадки. И одним коротким движением разрезал веревки на моих синеющих руках.
— Заменить на кандалы. Ненавижу то, что недолговечно, — клянусь, я услышала в его голосе отвращение. Но была на грани бессознательного. Казалось, я только что снова избежала смерти… — Увести!
Обмякшую, меня уводили обратно, и на сей раз я была бы рада одиночеству. Хотя бы ненадолго. Нужно было придумать, что делать дальше. Раз я рядом с врагом, и он сохранил мне жизнь, нужно использовать это и ответить за предательство. Осталось вспомнить все слабости, которыми обладают драконы.
За всем этим я не знала и не слышала, как Каратель сказал своей правой руке фразу, которая разбила бы все мои планы:
— У нас в руках дочь падишаха, Инарэн. — Его зрачок хищно сузился, когда он взглянул на соратницу, но быстро округлился обратно до человеческого вида. Зрение дракона позволяло ему видеть магические символы. — На ее шее родовой знак — скорпион.
— Выходит, эта пленница ваша невеста?
— Скоро узнаем.
Он жестко рассмеялся. Ведь, кем бы она ни была прежде, теперь стала его рабыней.