Пенелопа. Предатель
«Нет чувства хуже, чем смерть лжи, что счастье, хоть и ложное, дарила.»
Н.Н.В.
В то утро всё кричало о том, что день будет полон страданий. Пасмурное небо, непарные носки, чрезмерно радостный крик Мэгги...
Он придёт! Он придёт! Нил Викторович проведёт у нас урок Беспристрастности! Мы будем первыми, кто увидит его!- восклицала она, ходя кругами по комнате и чуть ли не прыгая от счастья.
Да...- задумчиво протянула я, всё ещё пребывая в иной реальности, созданной прошедшей ночью.
Кстати, где ты была? Ты вернулась всего час назад.- спросила Мэгги, вспомнив о моём необъяснимом отсутствии.
В Саду. Гуляла.- спокойно ответствовала я, стараясь одновременно разместить в сумке учебник Беспристрастности и допить чай.
Я видела тебя.
Поперхнувшись, я выронила из рук кружку и, оставив в покое учебник, испуганно уставилась на Мэгги.
Ты разговаривала с профессором Брауном.
Я смогла лишь кивнуть головой в ответ. Конечно же, она не могла нас видеть: мы были далеко от здания Школы, но всё же впредь нам с музыкантом стоило быть осторожнее.
Вспомнив блеск голубых глаз во мраке, мимолётные касания рук на моей коже, я полностью покинула реальный мир.
Пойдём скорее.- поторопила меня Мэгги, уже успевшая убрать осколки, лежавшие у моих ног.
Не обращая ни малейшего внимания на мир вокруг себя, я добралась до аудитории, в которой царило необычайное оживление. На урок Беспристрастности не опоздал никто, не нашлось ни одной девушки, решившей потратить десять-двадцать минут на завивку волос или роскошный макияж, так как все, кроме меня, горели желанием занять лучшие места на занимательном представлении — появлении обросшего легендами, как деньгами, Нила Викторовича.
Сев на самую последнюю парту, я начала скептически наблюдать за битвой двух блондинок, разворачивавшейся у первой парты и сопровождавшейся ругательствами на высоких тонах.
Поставив на парту термос, я начала неторопливо добавлять сливки в кофе красивого кремового оттенка, напоминавший мне своим запахом аромат волос музыканта. Нил... Интересное имя, моему мужчине оно подошло бы больше, чем напыщенному богачу. Как же это прекрасно звучит: «моему мужчине»...
Дорогие ученики! Я рад приветствовать вас в зале этой великолепной Школы! Моё имя Алвар Нил Викторович, но, судя по громким обсуждениям этих двух очаровательных молодых девушек за первой партой левого ряда, оно уже всем известно. Я не хотел бы вас огорчать, но я помолвлен, а потому прошу оставить тему обсуждения моей личности и заняться Беспристрастностью.- прокатился по аудитории мягкий, бархатистый голос с уверенными нотками, который я узнала бы из тысячи.
С бешено бьющимся в груди сердцем подняла я глаза и увидела музыканта, прохаживавшегося вдоль гигантской доски в дорогом атласном костюме. Каждая деталь его одежды была отделана золотом, от неё веяло богатством и вседозволенностью, от неё веяло ложью.
Нил. Бизнесмен. Помолвлен.- пробормотала я три слова, бивших меня по вискам, как молот по наковальне.
Предатель.- прошептала я, чувствуя, как глаза наполняются слезами, и сползла со стула под парту.
Пенелопа?- обеспокоенно спросила Мэгги и подала мне руку, но я лишь обречённо покачала головой.
Скажи, что меня нет.- попросила я, утыкаясь лицом в ладони, чтобы сдержать рвавшийся из груди крик.
Где-то далеко-далеко от меня раздался голос Мэгги, рассказавший Нилу легенду про мою болезнь, и короткий ответ последнего: «очень жаль».
Тебе жаль? Тебе жаль?!- прокричала я одними губами, как рыба, выброшенная на берег.
Я вся пахну твоими чёртовыми духами, я помню каждое движение твоего тела! Помолвлен! Ну хоть не женат!- бормотала я, злобно наблюдая за музыкантом через щель в парте.
Он ходил по возвышению, на котором находился преподавательский стол, улыбался девушкам, старательно отвечавшим на его вопросы и, видимо, ещё не потерявшим надежду урвать себе частичку его внимания. Ему очень шли эта улыбка, это золото, эта власть...
А твоя невеста знает, что ты хорошо целуешься? Что ты так, чёрт возьми, прекрасно целуешься?- мысленно спросила я, удерживаясь, чтобы не всхлипнуть.
У меня не было сил смотреть на него, слышать его голос...
Видишь это созвездие, оно похоже на тебя.- прошептал Нил, тот Нил, что лежал на траве рядом со мной и смотрел на звёзды, тот Нил, что целовал все открытые участки моей кожи, что играл на скрипке в свете луны...
Мне на голову опустилась тёплая ладонь Мэгги, тонкие пальчики погладили волосы, успокаивая, а я всё рыдала, зажимая себе рот ладонью... Когда Нил узнает, кто я, меня уже не будет здесь, я уеду, уеду...
Нил. Сон
Я смотрел на себя в зеркало, цепляясь пальцами за край белой керамической раковины. Встрёпанные волосы, мрачный, потерянный взгляд, синяки под красными от отсутствия сна глазами.
Я не видел её уже месяц. Она исчезла, не сказав мне ни слова, просто испарилась, будто и не существовала никогда. Мне в голову забирались безумные мысли, что она как-то узнала о том, кто я, но ведь это было невозможно! Я начал вести уроки у классов, так как директриса стала угрожать мне увольнением, но не выходил из своей комнаты, примыкающей к аудитории, вне занятий, не встречался ни с кем из персонала, сам убирал своё скромное жильё... Как же она узнала?
С каждым днём я всё сильнее сходил с ума. Я спал и видел её, я шёл по Саду и ловил её призрачный силуэт среди деревьев, я слышал мелодию скрипки на заброшенном чердаке... Я прикрывал глаза и видел в зеркале её отражение, но, оборачиваясь, сталкивался лишь с пустотой.
Я смотрел на небо и видел её глаза, наблюдал за месяцем и видел в нём её улыбку, бродил кругами по комнате и чувствовал знакомый запах цветочных духов... Чёрт возьми, я никогда ещё не испытывал такой неприязни к другим женщинам! Каждая девушка в этой Школе мечтала стать моей женой, где-то бродила эта Пенелопа Шанталь, которую рекомендовали мне родители, но я попросту видел их лишь аморфными серыми тенями, каждый день ища взглядом лишь одну девушку.
Вот уже третьи сутки ночевал я в Саду, приходя в Школу лишь раз, за едой. Я выглядел как призрак, сторонился людей, как отшельник, постился, как монах, мечтал, как ребёнок, разговаривал сам с собой, как сумасшедший...
О, если бы я увидел свою девочку, я целовал бы её до потери сознания, до полного изнеможения... Ни один ад никогда не обещал грешнику столько мучений, сколько мне доставил этот месяц.
Нил Викторович, в школу вернулась Пенелопа Шанталь, я пригласила её к себе, может, вы всё-таки зайдёте, глянете на нашу лучшую ученицу?- поинтересовалась директриса, появившаяся будто бы из воздуха за моей спиной.
Пойдёмте, гляну.- холодно ответил я и, пошатываясь, как пьяный, вышел из своей комнаты в коридор, попутно напомнив себе, что нужно запирать дверь.
Ноги сами привели меня в кабинет, рука распахнула дверь... И я замер на пороге. В гостевом кресле сидела моя девочка, неестественно бледная, уставшая, будто бы в один миг лишённая всех жизненных сил.
Это Пенелопа.- подсказала директриса, просачиваясь в кабинет мимо меня и останавливаясь рядом с девушкой, как полная её противоположность: меркантильная, уродливая, с искусственной улыбкой на лице...
Девочка.- прохрипел я после затяжного молчания, не узнавая собственного голоса; я не мог сказать ничего, кроме этого слова.
Нил Викторович.- холодно парировала Пенелопа, заставив меня обратить внимание на её состояние.
За что?- тихо спросил я, опираясь плечом о дверной косяк, чтобы не упасть.
О чём вы?
Всё тот же отсутствующий, изображающий удивление голос.
Ни о чём.- произнёс я бесцветным голосом и, кивнув директрисе, вышел из кабинета.
Она не простит меня, она меня не простит.- бормотал я, позволяя ногам увести меня в Сад.
Не простит.