Закрывшаяся дверь навела Вянку на мысль о захлопнувшейся ловушке даже при том, что назвать Мараеву тираншей язык бы не повернулся ни у кого. Да, Лада Викторовна бывала строгой, даже жёсткой, безусловно была требовательной, но имела на это все основания. Утешая себя этим, Ярычева едва слышно поздаровалась и опустилась на стул перед деканским столом, молча глядя на женщину, точно так же безмолвно рассматривающую её в ответ.
– Рассказывай, – женщина посмотрела на пятую за сегодня студентку.
Пусть Ярычева была далеко не в середине очереди, пусть Ладе предстоял один и тот же разговор ещё с двумя десятками студентов, предыдущая четвёрка решила, по всей видимости, выжать из неё все соки. Три истерики с утра – это много, особенно сейчас, перед началом учебного года, когда разве что начальство не бьётся в припадке, а вот коллеги всё-таки начинают бегать по стенам.
И ведь не сказать, что она не знала – оповещение о приживлении накопителя студентке ОМУ пришло сначала на почту ректората, а после было спущено к ней. Ничего удивительного, на самом деле, Мараеву больше смутило бы, если б Ярычева отменила запись на процедуру. Да, женщина немного воспользовалась своими знакомствами, чтобы узнать, куда именно в Костях собралась эта блестящая двоица, и что с того?
– Что именно? – Вянка сжала колени немеющими пальцами.
От напряжения подрагивали руки, а ноги, если бы девушка не удерживала их сейчас силой, отбивали бы чечётку по светлым доскам пола в кабинете. Декан посмотрела на неё с сочувствием, как смотрят на немного неадекватных, повредившихся на почве переживаний. Ярычева поняла, что сморозила глупость.
– Если это возможно, я бы хотела пройти совмещённую программу, – выдыхает она.
И сама себе удивляется, потому что пару неделю назад она, вообще-то, планировала начать уговаривать Ладу Викторовну прямо с порога, потом пришла к мысли, что совмещёнка – не самый плохой вариант. И снова начала планировать уговоры, делая при Шедове вид, что приняла какое-то окончательное решение и абсолютно спокойна. Видимо, карусель в её голове была достаточно заметна, раз друг сейчас караулит её под дверью деканата. С учётом того, что ещё сегодня утром она собиралась всё-таки уговаривать, сорвавшиеся с языка слова стали сюрпризом, но решение ощущалось правильным. Что ж, может так действительно будет лучше, кто знает.
Мараева если и удивилась, то виду не подала, только пометила у себя что-то, мельком ещё раз заглядывая в результаты тестирования. Взгляд женщины зацепился за накопитель на руке у студентки.
– По крайней мере мне не придётся тебя уговаривать. И предупреждать, что поблажек на этом фоне не будет, наоборот, спрашивать станут ещё строже.
– Я к этому готова, – отзывается девушка, хотя внутренний голос орёт, какая же она дура, что она ни черта не готова и вообще ввязывается в что-то, что может сломать её об колено, а потом спалить в костре.
– Надеюсь на это. Вперёд ногами, конечно, никто с совмещёнки не уходил, но и выпускались из таких единиц, дайте боги, каждый десятый.
– Вы пытаетесь меня напугать? – получается нервно. Слишком нервно, чтобы это могли не заметить.
– Нет. Хотела бы напугать, я бы сказала, что пока что никто не уходил. Просто если вдруг почувствуешь, что объективно не тянешь оба направления, или, попробовав, захочешь оставить что-то одно, ну, душа не ляжет, всякое бывает – приходи сразу. Я подвигов от вас, конечно, жду, но не требую, – она вытащила из пачки документов стопку, предназначенную Ярычевой. – Что ж, тогда давай разберёмся с формальностями, я разжую тебе детали, и ты пойдёшь, а то твой Данковцев там сейчас дырку у порога протопчет.
Вянка только кивнула, принимаясь вчитываться в ровные буквы. И вот вроде бы просто написано, а смысл как будто ускользает, чувствуешь себя на редкость глупым человеком. Мараева, конечно, разжёвывала прямо на пальцах, но ощущалось, что писал редкостный специалист по зубодробительным и мозгодробительным формулировкам. Облегчало душу только то, что время в кабинете декана магическим образом искривлено, так что час здесь равен от силы пятнадцати минутам в нормальном мире. Но вот представлять, как себя после таких нагрузок ощущает Лада Викторовна, девушке совершенно не хотелось.
Уже после всей волокиты, когда магичка практически выскочила за порог, её догнал отклик:
– Ярычева.
– Да, Лада Викторовна?
– Что всё-таки повлияло на твой выбор?
– Шед попросил выбирать лучший вариант для меня.
– Даже так? Ну иди… Постарайтесь только не повторить Красное Поле. Я и так играю с огнём, допуская, что привязанные друг к другу собиратель с поджигателем будут работать вместе.
Вянка против воли зябко повела плечами, кивая. Красное Поле, пожалуй, было одной из самых неприятных страниц в истории магов за последние несколько веков. Семейная междоусобица, помноженная на очередные бурления в обществе, привела к тому, что когда-то сработанная двойка, собиратель и поджигательница, должны были оказаться по разные стороны. Тогда бывшие немногим старше Ярычевой и Данковцева сейчас, они слишком остро восприняли происходящее. По крайней мере, прабабушка всегда относилась к этому, как к следствию избытка чувств при недостатке мозгов. Эти двое выбросили весь запас своей магии, поджигая себя и всех, кто оказался поблизости. Не просто поджигая – испепеляя, магии в накопителях оказалось столько, что пространство начало плавиться, создавая аномалию. Достаточно стабильную, раз поезд мимо неё ходит, маршрут от Костей до Огневищенска как раз.
– Я сильно сомневаюсь, что что-то сможет нас на такое толкнуть.
– О, они тоже считали поначалу, что всё решаемо. Моя прапра тогда же ещё прожила несколько часов, повезло. Или нет, тут как посмотреть. Говорят, умирала – врагу не пожелаешь. Иди. Тебя ждут, – она понимающе улыбнулась.
Выскочила из кабинета Вянка как раз вовремя: может Шед и не сказал бы вслух, всё что он думает о Виолетте в этот момент, но она достаточно хорошо знала друга, да и сырость магии, ощущение которой появлялось в моменты раздражения, говорила сама за себя. Ярычева с недоумение посмотрела на вроде бы спокойную беседу. Может, ей кажется дурной настрой парня или он относится к чему-то другому? К затянувшемуся ожиданию?
То, что её не заметили сразу, как распахнулась дверь – хотя сложно было бы не услышать громкое “Следующий!” из кабинета декана – уже наводило на определённые мысли. Девушка аккуратно коснулась локтя друга, привлекая к себе внимание, и стылая аномальная сырость, которой за годы жизни стало значительно меньше, но полностью она не исчезла и не исчезнет никогда, будто свернулась в клубок. Накопитель будто бы чуть нагрелся, но могло и показаться, камень мог просто отреагировать на большое количество магии. Выглядывающий из кабинета маг, кажется занимающийся исследованиями под руководством Дело, кивнул, прикрывая дверь. По крайней мере, кто-то следил, чтобы студенческие конфликты прошли без последствий.
Данковцев даже не повернулся, но плечи чуть опустились.
– Не успела спросить в прошлый раз, кстати. Ты Игоря Александровича искала тогда, нашла? – магичка посмотрела на сверлящую её глазами Волкову, не давая взгляда скользнуть ей за спину раньше времени.
– А, да, практически сразу же. Всё в порядке.
– Интересно узнать, как меня могли найти так, что я об этом не знаю? Добрый день, – запоздало кивнул мужчина студентам.
Волкова заметно побелела, но к преподавателю всё-таки развернулась, пытаясь придумать что-то в своё оправдание, но девушка явно не ожидала, что попадёт в такую ситуацию. Вянка прищурилась, пытаясь понять, что произошло, пока в голове не всплыли утренние слова Артура. “Кто-то обнёс кабинет Костянникова”. Алхимик справедливо полагал, что достаточно крепко вбивал правила своим студентам в головы, не рассчитывая, что кто-то полезет в его запасы таким образом: он поощрял самостоятельную практику, был готов уделить время дополнительным занятиям, охотно расширял изучаемые темы. И за несколько десятилетий педагогической практики такое случилось впервые.
– Ярычева, погуляйте пока что. А вы, молодые люди, пройдите со мной.
– А можно…
– А не можно, – непривычно жёстким тоном отозвался Игорь. – Займитесь ответственным делом, проследите, чтобы Тана никуда не лез.
Пелена тишины исчезла так же незаметно, как и появилась, а Вянка с удивлением заметила рядом с собой Артура, явившегося на запах разборок и сплетен. Как бы не хотелось ему возмутиться, что уж он-то ни за что бы не полез, куда не звали, парень всё же счёл за лучшее промолчать, наблюдая, как алхимик уводит за собой его одногруппников. Даже пытаться пройти следом и подслушать не стал, иногда стоит поступиться любопытством, да и были у него определённые догадки.
Об этом же наверняка подумала и Ярычева, хватая за рукав попытавшегося улизнуть блондина. Тот лишь обречённо вздохнул, позволяя утащить себя сперва на улицу, а после – в какой-то закоулок, где его с неожиданной силой впечатали в стену.
– Рассказывай.
– Ты о чём?
– Тана, у меня ушки маленькие, на них много лапши о твоём незнании не повесишь. Ты стопроцентно знаешь, что происходит.
– Да ничего я…
Острое колено врезалось ему в бедро, немного выше середины, Вянка ещё и нажала на пострадавший участок посильнее, намекая, что терпения у неё немного. Артур охнул, пытаясь вывернуться из цепкой хватки, но бросил эту затею, что-то подсказывало, что Ярычева и подожрать его силы не постесняется.
– Я не уверен, что могу об этом говорить…
– Тана…
– Ух ты, ты умудрилась прорычать фамилию, в которой нет пригодных для этого букв! Как интересно! Ладно-ладно, я понял! – он поднял ладони, ощущая отток энергии. – Скажу сразу, что у меня нет фактов практически, только догадки.
– Говори уже.
Артур, прихрамывая, дошёл до ближайшей лавочки, устраиваясь в дальней части университетского двора, уже практически с видом на окружающий ОМУ лес. Он сильно сомневался, что Вянка начнёт разборки с соперницей, не производила она такого впечатления, но и иметь дело с чьими-то эмоциями не хотелось. Неожиданно с тоской вспомнились семейные лаборатории, вот химеры были тихи и спокойны, молчали и лишними эмоциями не фонили. И понесло ж его… Ярычева легонько ткнула его локтем, привлекая к себе внимание. Ладно, он справится с этим, хотя боги свидетели тому, сколько раз он пожалел, что связался с Данковцевым и его хвостом.
Тана смерил мелкую магичку взглядом. Может быть он преувеличивает. Может быть. Но иногда эта парочка вызывает у него подёргивание глаза. Парень потёр висок, подбирая слова.
– Думаю, ты уже поняла, что Волкова запустила руку в запасы Костянникова? Понятно, что в кабинете он ничего супер редкого не хранит, но и с базовым набором можно разгуляться, если есть мозги.
– По её зелёному лицу этого не понял бы только слепой.
– А что это было не в первый раз? Я… я прикрыл её по весне, да, было дело…
– У тебя хреновый вкус.
– Знаю. Зато у вас с ней похожий. Не смотри на меня так, твою беготню хвостом за Шедом только сам Шед и не замечает.
– Мы друзья!
Лицо блондина скривилось в такой скептической гримасе, что со стороны могло показаться – у него защемило нерв, перекосив на этом фоне все черты. Вянка тут же сдулась. Ну да, даже Мараева, которая не слишком сближалась со студентами в отличие от того же Костянникова, заметила. Но душевные метания Ярычевой сейчас не так важны.
– В общем, какую-то серьёзную приворотку она бы незаметно сварить не смогла, а вот оморочку – пожалуйста. Не замечала в начале лета за ним ничего странного?
– Да нет, вроде нет, – девушка потёрла лицо леденеющими ладонями, – хотя, была одна оговорка. Но я списала на, да не помню, на что. На что-то списала. Меня штормило после сессии и мозги не варили вообще.
– В общем, вам двоим просто повезло, что с его хитровывернутым фоном у него повышенный иммунитет. Подозреваю, что и просто отравить его будет не так просто. По крайней мере, он единственный, кто на парах у Костянникова готов попробовать свою бурду. И единственный, кого не разу не пришлось откачивать.
– Что у вас там происходит?!
– Расслабься, всё под контролем. По крайней мере, ничего необратимого ни у кого не было, совсем запоротые составы он пить не даёт. Блин, Ярычева, ты пункт о вероятности, пусть и невысокой, летального исхода в процессе обучения вообще не читала?
– Я думала, что это наследие прошлого.
– В общем, лучше подумай, как ты в этом году ему признаваться будешь. Ещё девять месяцев вашей дешёвой мелодрамы я не вынесу, меня вывернет от шаблонности, выскажу вам всё, что думаю по этому поводу и запру в одной комнате. Всё, считай, что минутка откровенности окончена, пойдём забирать проблему от Костянникова.
Он встал совершенно легко, будто не хромал незадолго до этого. Вянка заподозрила, что всё это было лишь для её угрызений совести, но промолчала. Да и подумать над словами Артура действительно стоило, всё-таки чем раньше они расставят все точки и закорючки на положенные места, тем легче им будет жить. Даже если Шед не ответит ей тем же. Да, может поначалу они перестанут общаться, может она поплачет, покидается предметами в стену, такое может быть, но это всё-таки будет лучше, чем полная неизвестность. Осталось лишь придумать, как сказать.
– Ты идёшь?
Тана замер в нескольких шагах, дожидаясь, пока девушка всё-таки соберёт свои копания в одну кучку, хотя нежелание возиться с чужими чувствами в тоскливых вздохах читалось слишком явно. Она обязательно подумает обо всём этом, но позже, сейчас ей нужно дождаться Данковцева и убедиться, что с тем всё в порядке. Артур снова вздохнул – Вянка была готова поспорить, что тот до белков закатил глаза – и придержал её за локоть.
– Не спеши. Расскажи лучше, как у Мараевой прошло.
– А, совмещённая программа, как и предполагалось после тестов.
– Стоять, – он остановился. – Серьёзно? Универсал?
– Ну да…
Он новым взглядом посмотрел на мелочь, которой привык считать Ярычеву. Понимал, что глупо относиться к собирателям, как к “придаткам полноценных боевых магов”, чем сейчас многие грешили, но такой вариант… Стараясь, чтобы звучало как нелепая шутка и попытка разрядить ситуацию, Артур произнёс:
– Если у вас вдруг не сложится – я корыстно, в целях поддержания семейных дара и масти, – он дёрнул девушку за кудрявую светлую прядь, – женюсь на тебе.
– С кем у неё может не сложиться? – вылетевший из-за поворота Шед хлопнул друга по плечу.
– Не важно. Теоретическая ситуация, – улыбнулся Тана. – Рассказывай, какими страшными пытками пытали Волкову?
– Пойдём в общагу, там поговорим. Вянка, ты с нами или у тебя дела?
– До начала года я абсолютно свободна.
Данковцев кивнул, за плечи притягивая Ярычеву к себе. Уши у друга горели, и скрыть это волосами сейчас не получалось, так что любой знающий человек понял бы, что парня знатно прочихвостили. Вянка незаметно погладила его по спине, получая ответную благодарную улыбку, даже не слишком бледную. Значит, не так уж всё и плохо.
– У меня есть повод переживать или всё-таки можно расслабиться? Учти, вздумаешь её обижать, я тебя придушу подушкой, скажу, что храпел и я в тебя ею просто кинул. А то, что она задержалась у тебя на лице, это несчастный случай.
– Не прокатит, – отмахнулся от угрозы Тана. – Хороший целитель определит сразу же. А некромант ещё и показания получит. Так что придётся тебе решать проблемы цивилизованным путём.